С.М.Воронцов(1825-1882) | Владельцы дворцов и имений Крыма
|
|
С. М. Воронцова (1825—1882). Середина XIX века. А. Легран. |
|
|
М. В. Воронцовой (1819—1895). Леон Ноэль с оригинала Ф. Винтерхальтера. |
Фрейлина императрицы Александры Федоровны — "крупная, большеглазая, чернобровая красавица", она являла собой тип светской женщины-аристократки, в которой европейское щегольство сочеталось с истинно русской барственностью.
Княгиню М В. Воронцову изображали неоднократно, но наибольшую известность получили портреты в исполнении русского художника С К. Зарянко и французского живописца Ф. Винтерхальтера. Портрет работы Зарянко создавался по случаю бракосочетания княгини в Алупке и долгое время находился там. Сейчас он в собрании Третьяковской галереи. Местонахождение второго остается загадкой, и он известен лишь по литографии.
Автор текста Г.Г.Филатова
Крым. Все о туризме и отдыхе в Крыму :
ОТДЫХ В КРЫМУ. ОТДЫХ В АЛУШТЕ, ОТДЫХ В ЯЛТЕ, ОТДЫХ В ГУРЗУФЕ ... Отдых в Крыму. Отели, пансионаты. Алушта, Ялта. Советы, полезная информация для туристов. Туры и путевки.
Крым. Все о туризме и отдыхе в Крыму. История Крыма. Отзывы.
Евпатория, Ялта, Симферополь, Гурзуф, Коктебель, Феодосия, Алупка, Мисхор, Симеиз, Алушта, Судак, Ливадия, Форос ..
www.travels-ua.com
Е.К.Воронцова(1792-1881) | Владельцы дворцов и имений Крыма
Будущая супруга М.С.Воронцова по отцу принадлежала к знатному польскому роду Браницких, владельцев Белой Церкви, по матери приходилась внучатой племянницей светлейшему князю Г. А. Потемкину-Таврическому. После женитьбы состояние Михаила Семеновича почти удвоилось. Молодожены поселились в Париже и жили светской жизнью, посещая аристократические салоны, знакомясь с европейскими знаменитыми учеными, музыкантами, художниками.
|
|
|
|
|
|
"Ей было уже за тридцать лет, а она имела все права казаться еще самою молоденькою, — писал Ф. Ф. Вигель. — Молода она душою, молода и наружностью. В ней не было того, что называют красотою, но быстрый, нежный взгляд ее миленьких небольших глаз пронзал насквозь, улыбка ее уст, которой подобной я не видел, казалось, так и призывает поцелуи".
Ею увлекались такие люди, как А. Пушкин, А. Раевский, В Сологуб. По числу исполненных рукою Пушкина портретных рисунков образ этой женщины превосходит все остальные. Профиль, анфас, овал лица, абрис шеи, плеч, рисунок тонких музыкальных пальцев то и дело мелькают на полях рукописей "Евгения Онегина". Похоже, что все эти наброски были сделаны в библиотеке Воронцовых в Одессе с мраморного бюста, стоявшего перед глазами поэта. Любопытно, что самый последний в жизни Елизаветы Ксаверьевны портрет, сделанный карандашом неизвестным рисовальщиком, напоминает пушкинские рисунки.
|
|
|
|
|
|
В 1852 году, когда Елизавете Ксаверьевне исполнилось 60 лет, английским художником Карлом Блаасом был написан портрет, хранившийся в Варшавском музее. Нам он известен по литографии, исполненной Принцкофером. Елизавета Ксаверьевна изображена в кружевной косынке, длинные концы которой завязаны под подбородком. На плечах горностаевая накидка. Тот же, знакомый наклон головы, та же полуулыбка, следы былой красоты ..
Автор текста Г.Г.Филатова
Хозяйственная деятельность М.С.Воронцова | Крым
ХОЗЯЙСТВЕННАЯ ДЕЯТЕЛЬНОСТЬ В КРЫМСКИХ ИМЕНИЯХ М.С.ВОРОНЦОВА
7 мая 1823 года граф, впоследствии Светлейший князь, Михаил Семенович Воронцов был назначен на пост генерал-губернатора Новороссийского края. Начальник первого отделения канцелярии Воронцова писал по этому поводу:
“Из всех гражданских мест это единственное подходящее к положению графа, как по значительности самой должности, так и личным преимуществом для графа и по выгодам для дел домашних. Стоит взглянуть на карту России и на политическое и естественное положение этого края... Михаил в состоянии будет выполнить свои обширные планы, если будет единственным начальником всех рынков на юге России." [1]
Воронцов уделял большое внимание благоустройству, преобразованию и развитию благосостояния ввереного ему края.
“Благословенная Таврида, — как отмечал его секретарь М. П. Щербинин в биографии князя, — и живописные её берега, омываемые волнами Чёрного моря, оживляемые солнцем юга, в особенности были предметами его творческой предприимчивости. Там положил он основание новой отрасли отечественной промышленности. Убедясь, что по благорастворенному своему климату в Крыму с успехом преуспевать может виноделие, граф Воронцов ревностно принялся за дело: выписаны им лозы всех сортов из Франции, Испании и берегов Рейна: приглашены виноделы, и не щадя издержек из собственного достояния стали обрабатываться и приготовляться земли для насаждения ожидаемых лоз”.[2]
Основная цель развития виноделия в Крыму, которую ставил перед собой Воронцов, заключалась в том, чтобы потеснить с рынка прославленные французские вина.
Заботясь о процветании Крыма, Воронцов, прежде всего, стремился превратить свои имения в образцовые хозяйства, примеру которых могли бы следовать и другие владельцы земель. В 30-40-х годах южнобережные имения Воронцова составляли около 2 тысяч десятин земли. В них входила не только Алупка, прекрасно обустроенная для отдыха и ставшая с апреля 1834 года майоратом с 133 десятинами 800 саженями земли, но и такие, чисто хозяйственные имения, как Массандра (800 десятин), Ай-Даниль (400 десятин), земли на яйле (Ново-Петровское имение). Незначительно по площади уступали этим землям имения Воронцова в степном Ак-Мечетском районе — до 1900 десятин.
В своих южнобережных имениях Воронцов создает большие виноградные плантации. Уже к концу 20-х годов в его Ай-Данильском имении насчитывалось 160 тысяч кустов винограда, в Массандре — 180 тысяч, в Алупке — 140 тысяч. С целью развития промышленного виноделия почти весь виноград в его имениях перерабатывался на вина. Так, например, в 1845 году было продано вина на 25 тысяч рублей серебром, винограда же всего на 6 рублей.[3] Для повышения качества виноградных вин были приглашены иностранные специалисты: главным виноделом Массандры был прусский подданный Готфрид Гейзер, в Алупке работали французы Жан и Антон Собесы и саксонский виноградный садовник Гуф, в Ай-Даниле — винодел Фельдман, позже — французский винодел из Шампани Гаузер. На основании опытов было установлено, что при жарком и сухом климате Крыма наиболее подходящими оказались такие сорта винограда, из которых изготавливались ликёрные и крепкие вина. Наилучшими были Белый Мускат, Бордо, Вердельо (Мадера), Кокур, Педро, Портвейн, Токай. Кроме этого выпускались вина: Алиатико, Пинофлер, Траминер, Опорто Красное, а так же сухие — Рислинг, белое и красное столовое. В 1834 году, как отмечал Монтадон в своём “Путеводителе путешественника по Крыму”, в Алупке насчитывалось две сотни сортов винограда. [4]
“Когда-то, — как писали путешественники, — крымские жители сажали лозы, какие случалось и как попало... Хотя они и производили вино, однако, такого качества, которое мог пить лишь сам производитель, чувствующий сладость в плодах своих трудов”. [5]
Вина из подвалов Воронцова находили высокую оценку у посещавших Крым в 30-40-х годах русских и иностранных путешественников. Так Олимпиада Шишкина писала в 1845 году о Массандре:
“Виноградники здешние очень значительны. Главный над ними смотритель Гейзер сказывал мне, что здесь наиболее делают Шампанское вино... По-моему, вино это не хуже иностранного. В Алупке зазвал нас в погреб главный винодел француз Собис из Бордо, и тут же поднёс нам прямо из бочки мускатного вина с приятнейшим запахом и отменного вкуса... Отец Собис... утвердительно сказал, что хорошие крымские вина не уступят французским, и со временем Россия может освободиться от убыточного употребления иностранных вин. К воде подавали нам и в Алупке и в Массандре “Ай Даниль”, так названный по даче княжеской, где обширнейшие виноградники. По мне это вино гораздо лучше иностранных вин”. [6]
Судя по отчётам управляющего крымскими имениями в 1840-х годах в Ай-Даниле, Массандре, Алупке производилось вина от 9 до 12 тысяч вёдер в год, самое большое количество приходились на Ай-Данильские винные подвалы — до 7, 5 тысяч ведер.[7]
Все южнобережные имения Воронцова уже к середине 30-х годов представляли собой образцовые хозяйства. Вот одно из них:
“Ай-Даниль — образцовое имение кн. М. С. Воронцова. Кроме многих хозяйственных обзаведении здесь не может не обратить на себя внимание обширный погреб, имеющий 25 сажен в длину, с магазином, в котором выделывается вино. В виноградном саду считается более 160 тысяч кустов винограда, соединяющего в себе все высшие сорта лоз, выписанных из Бургонии, с берегов Рейна, Венгрии, Испании, Португалии, острова Мадеры, кроме 30 сортов винограда, из которого получается преимущественно столовое вино. Здесь же выделывается известное пенистое вино “Ай-Даниль”, которого значительные партии расходятся по всей почти империи”.[8]
В 1840-х годах продажа вин составляла основной доход южнобережных имений. Так в 1846 году при общем доходе в 29, 5 тысяч рублей серебром от продажи вин было получено 28938руб. 14 коп.[9] В 30-40- х годах в крымских имениях Воронцова производилось ежегодно от 10 до 15 тысяч вёдер вин разных сортов, что приносило в среднем до 30 тысяч рублей дохода в год.[10]
Кроме своих вин Воронцов отправлял за пределы Крыма и вина, скупленные им у мелких виноделов. Так, в 30-40-х в Массандровских и Ай-Данильских подвалах выпускалось до 60 тысяч вёдер вина, из которых примерно одну шестую часть составляли собственные вина. [11] В Петербурге была создана специальная контора по продаже крымских вин из имений Воронцова. Вывозились вина также в Москву, Харьков, Одессу, Симферополь, Севастополь, Херсон, Екатеринослав. Из южнобережных имений Воронцова вывозились лозы различных сортов далеко за пределы Крыма. Только в 1848 году на Кавказ было вывезено 200 тысяч чубуков, а в Керчь и Тамань около 46 тысяч. [12]
Как писали современники, “сознавая, что произведения земли суть главнейшие источники богатства южной России, граф Воронцов не переставал всеми зависящими от него мерами поощрять разведение и умножение разных видов” [13] земледелия. Он стремился к тому, чтобы “обратить в пользу все особенности местностей”, чтобы каждый клочок южной земли при разумной эксплуатации смог стать чрезвычайно доходным. Именно поэтому, как генерал-губернатор края, он стремился к тому, чтобы не только в его имениях, но и на всём Южном берегу было развито виноградарство. С этой целью 28 августа 1830 года он издает Постановление №1309 и передаёт его для исполнения гражданскому губернатору Тавриды. В нём он пишет:
“Ввиду того, что на Магараче, расположенном на Южном берегу Крыма, около Никитского сада земля, принадлежащая дирекции этого сада, не может быть обработана и остаётся незанятой, не принося никакого дохода ни короне, ни стране, я решил разделить 120 десятин этой земли на маленькие участки и передать их частным лицам для разведения виноградников".[14]
Участки были розданы с условием, чтобы в течение 4-х лет были сделаны посадки винограда из расчёта 1 лоза на 1 квадратную сажень. По выполнении такого условия владелец участка получал право на вечное владение им и передачу его по наследству. Благодаря этому некогда пустующий участок земли за короткое время покрылся 600 тысячами виноградных лоз. Кроме этого Воронцов раздавал приближённым своим участки собственных прибрежных земель, раздаривал желающим лучшие сорта лоз.
“Таким образом, — как пишет современник, — заохочивал всех и приучал желающих к новой отрасли хозяйства, которая своим водворением в крае решительно обязана ему”.[15]
По примеру Воронцова владельцы южнобережных имений также создавали виноградники. Монтадон в упомянутом выше “Путеводителе” 1834 года отмечает, что виноградники С. И. Мещерского в Гаспре насчитывали 60 тысяч кустов винограда, Л. А. Нарышкина в Мисхоре — 50 тысяч, Ф. Д. Ревелиотти в Ореанде — 44 тысячи, Д. Башмакова в Мшатке — 90 тысяч, С. И. Мальцева в Симеизе - 125 тысяч. [16]
Если до 30-х годов в Крыму виноградом занималось лишь 4-5 помещиков, то с 1836 года уже 105 владельцев имели виноградные плантации. В 1837 году в своих “Дорожных письмах” - С. А. Юрьевич, сопровождавший Николая I в поездке по Крыму, отмечал: “тогда, (т. е. в 1815 году. - А. П.) кой-где только у татар видны были необделанные виноградники, теперь по всему Крыму, по долинам, везде виноградники, а Южный берег весь засажен виноградными лозами и производит вина на миллионы рублей”.[17]
В путеводителе 1861 года “От Москвы до Южного берега Крыма” указывалось, что к этому году на Южном берегу уже насчитывалось до 600 сортов винограда. [18]
После присоединения Крыма к России, в 1783 году. Потемкин сообщал Екатерине II: “Полуденные места империи Вашей изобилуют руноносным скотом почти больше, нежели вся Европа вместе”.[19]
И конечно, Воронцов не мог не обратить внимания на эту особенность Крыма. Щербинин в биографии Воронцова писал:
“Подобно виноделию, другая богатейшая отрасль промышленности обязана ему своим оживлением и той степенью преуспевания, которой она постепенно достигла в Новороссии и Бессарабии: это развитие тонкошерстных овец. Выписаны из Испании и Саксонии лучших сортов бараны и овцы, для улучшения разводимых пород, приглашаемы сортировщики шерсти;степи херсонские, таврические, екатеринославские и бессарабские покрылись мериносов; учредились шерстяные мойки”. [20]
В Ак-Мечетском имении Воронцова основное внимание уделялось разведению овец. Прежде всего, увеличивалось поголовье овец испанской породы, шерсть с которых высоко ценилась на рынке, а при одной стрижке шерсти получали почти в четыре раза больше, чем с крымской овцы. Так, в среднем с испанской овцы в одну стрижку получали 41/2 фунта, а с крымской 1 1/2 фунта.[21] При разведении овец учитывалось количество овец с первосортной шерстью.
В 1830-40-х годах в Ак-Мечетском имении Воронцовых насчитывалось от 7 до 9 тысяч испанских овец и от 1, 5 до 2, 5 тысяч крымских. [23]
В 30-х годах снимали по 600-700 пудов шерсти с испанских овец. В 40-х годах из имений Воронцова продавалось ежегодно по 1500 пудов перегонной шерсти. [24]
Если в южнобережных имениях основной доход приносило виноделие, то в Ак-Мечетском районе половина всех доходов приходилась на долю овцеводства. В 1895 году из общей суммы доходов 25 тыс. руб.40 коп. серебром было получено от овцеводства 5287 руб. 73 коп.[25] Не случайно управляющий крымскими имениями С. Т. Ягницкий в 1847 году писал: “Главная доходная статья по Ак-Мечетскому имению — овцеводство; которое увеличивается с каждым годом и будет приносить более и более доходов”. [26]
Развитие овцеводства по всему Крыму в период губернаторства Воронцова способствовало повышению спроса на земли новороссийские, которые раньше приобретались по 30 коп. за десятину, в середине XIX века они стоили уже от 10 до 20 рублей за десятину. В 1853 году из Новороссийских портов отпущено было шерсти 354 637 пудов на сумму 4746 519 руб. В Ак-Мечетском имении Воронцова разводились ангорские, козы (до 300 голов), пух с которых высоко ценился на рынках. В степных районах был создан конный завод, и управляющий имением писал: “Я надеюсь, что разведение улучшенной породы лошадей в непродолжительном времени будет приносить доход”.[27] В двух озерах - Таоулдинском и Алдерманском — этого же района добывалась соль. Доход имениям приносила сдача в аренду фруктовых садов, пастбищ, сенокосных и льняных мест, табачных и оливковых плантаций. Алупкинский оливковый сад насчитывал 1200 деревьев, которые в год давали до 20 пудов маслин. От 10-летнего получали примерно 25 бутылок масла, затем, при хорошем уходе от одного дерева вырабатывали до 50 бутылок. [28]
Итак, максимально используя свои крымские имения, М. С. Воронцов в 40-х годах получал доход свыше 50 тысяч рублей серебром. Несмотря на то, что в 30-40-х годах основная часть доходов шла на строительство дворца и на расширение хозяйства, эти имения приносили ежегодно до 10-15 тысяч рублей чистого дохода.[29]
Из приведённых данных видно, что М. С. Воронцов многое сделал не только для выгоды “дел домашних”, но и для развития края и, прежде всего, Крыма. Отмечая эти заслуги, известный краевед Евгений Марков в своём очерке о Крыме для “Живописной России” в 1898 году с сожалением писал: “Крым, можно сказать, застыл на той ступени, на которую его подняли благотворные усилия замечательного государственного человека и патриота в лучшем смысле слова, - покойного князя М. С. Воронцова”. [30]
А. П. Пальчикова
Литература и источники
1. Лонгинов Н. М. Русский архив 1912, кн, 7. С. 389.
2. Щербинин М. П. Биография генерал-фельдмаршала князя Михаила Семеновича Воронцова. Спб. 1858. С.174.
3. ГИМ ОПИ, ф. 60, св. 142.
4. Монтадон К. Путеводитель путешественника по Крыму.(перевод с французского) Симферополь, 1997. С. 47.
5. Марков Крымские впечатления. “Отечественные записки”, 1867, №12. С. 21.
6. Шишкина О. Заметки и воспоминания русской путешественницы по России в 1845 году, ч. 1, Спб. 1848. С. 206.
7. ГИМ ОПИ, ф. 60, св. 142, №125, с. 8, №116, с. 7: №121. С. 1-7.
8. Дорожные письма С. А. Юрьевича во время путешествия по России наследника цесаревича Александра Николаевича а 1837г. “Русский архив”, 1887, т. 2.
9. 10, 11, 12. ГИМ ОПИ, ф. 60, св. 142, №№114, 116, 117, 118, 125.
13. Щербинин. Указ. соч. С. 174.
14. Монтадон. Указ. соч. С. 35.
15. Мурзакевич Н. Поездка в Крым в 1836 г. Рига. С. 82.
16. Монтадон. Указ. соч. С. 44, 45, 48.
17. Юрьевич. Указ. соч. С. 211
18. От Москвы до Южного берега Крыма. Путеводители. Спб. 1861, №26, Южный берег. С. 9.
19. Ред. К. Ю. Бумбер. Крым. Путеводитель, Симф. 1914. С. 311.
20. Щербинин. Указ. соч. С. 169—170.
21. ГИМ ОПИ, ф.60, св. 11.
22. ГИМ ОПИ, ф.60, св.11.
23. 24, 25, 26- Там же, св.11, 108, 142.
27. ГИМ ОПИ, ф. 60, св. 142, оп. 124.
28. Там же, св. 141, 142.
29. ГИМ ОПИ, ф. 60, св. 114, 117, 124, 142.
30. Марков Е. “Крым и его особенности” в книге “Живописная Россия”, Спб. —М. 1898, т. 5, ч. 2, очерк 10. С. 210.
М.С.Воронцов(1782-1856) | Владельцы дворцов и имений Крыма
Вначале XIX века братья Воронцовы, Семен и Александр, их сестра Екатерина Дашкова, оказавшись не у дел, оставив государственную службу, все свое внимание сосредоточили на молодом и уже подававшем надежды графе Михаиле Семеновиче. Для его воспитания сочинялись "Записки", ему завещались почти все воронцовские капиталы, земли, дома, оставлялись целые художественные коллекции и библиотечные собрания.
Таким образом, наследник всех воронцовских состояний стал богатейшим помещиком Российской империи, и не только не утратил наследства в молодости, но сохранил и значительно приумножил. В 40-х годах ему принадлежали 400 000 десятин земли, расположенных в 16 губерниях, и около 80 000 крепостных крестьян.
Детство и юность будущий наместник Новороссии и Кавказа провел в Англии. Под руководством просвещенного отца и с помощью лучших домашних педагогов и воспитателей он вместе со своей сестрой Екатериной изучал европейские языки, политические науки, математику, обучался столярному ремеслу, свободно читал на древнееврейском и древнегреческом языках. Будучи совсем мальчиком, помогал отцу вести дипломатическую переписку. Вернувшись в 1801 году на родину, он был представлен родственникам, друзьям семьи и удивил их своей образованностью и прекрасным знанием русского языка.
"Не полагал я никак пережить судороги России и начать счастливую эпоху утешением, увидя твоего премилого сына, — писал старый министр П. Завадовский в Лондон. — Сердце доброе и нежное, скромность не по летам и рассудок здоровый имеет... о сих качествах предваряет и наружный вид его".
В 1803 году Воронцов начал службу офицером на Кавказе в армии князя П. Д. Цицианова, затем участвовал в прусском походе, в войнах с Наполеоном, в турецких кампаниях В чине генерал-майора, командуя гренадерской дивизией в Бородинском сражении, был тяжело ранен. Этим временем датируется "романтизированный" образ молодого героя, который не так давно атрибутирован как произведение прекрасного, но мало известного художника Алессандро Молинари. Оно создавалось непосредственно перед заграничными походами русской армии. Войну закончил генерал-лейтенантом в Париже, где вместе со своим корпусом оставался вплоть до 1818 года.
Далее его судьба складывалась самым счастливым образом.
"Спровадив... корпус до границ России.., — рассказывает Михаил Семенович на страницах своего дневника, — я вернулся в Париж в январе месяце 1819. Там я познакомился с графиней Лизой Браницкой и попросил ее руки".
Портрет графа
М. С. Воронцова (1782—1856).
1823. В. Рейнольдс по оригиналу Т. Лоуренса.Будущая супруга по отцу принадлежала к знатному польскому роду Браницких, владельцев Белой Церкви, по матери приходилась внучатой племянницей светлейшему князю Г. А. Потемкину-Таврическому. После женитьбы состояние Михаила Семеновича почти удвоилось Молодожены поселились в Париже и жили светской жизнью, посещая аристократические салоны, знакомясь с европейскими знаменитыми учеными, музыкантами, художниками.
С 1819 по 1823 годы иконография супругов Воронцовых существенно пополнилась. В 1821 году был исполнен знаменитый портрет кисти Т. Лоуренса, запечатлевший М С. Воронцова в ореоле воинской славы. Одновременно художник исполнил виртуозный эскиз портрета Елизаветы Ксаверьевны.
В 1844 году Николай I присвоил М. С. Воронцову титул князя и, наделив неограниченными полномочиями, назначил наместником Кавказа и главнокомандующим кавказскими войсками. Уже немолодым человеком ему пришлось участвовать в военных походах, покорять Дагестан, заниматься внутренней политикой, направленной на культурное единение, развитие торговли и промышленности Кавказа. Четыре года спустя, по заказу императора, немецким художником Франсом Крюгером создается его официальный парадный портрет со всеми орденами и регалиями, ставший каноническим и размноженный в сотнях эстампов и даже "лубках". Этот портрет послужил прототипом памятнику Воронцову, установленному после его смерти в Тифлисе.
Генерал-фельдмаршал, светлейший князь
М. С. Воронцов (1782—1856).
Модель памятника, установленного в 1867 году в Тифлисе.
Н. С. Пименов.Автор текста Г.Г.Филатова
дом - музей чехова в гурзуфе достопремичательности пятигорска достопремичательность достопримечательности
С.Р.Воронцов(1744-1832) | Владельцы дворцов и имений Крыма
|
|
|
Семен Романович Воронцов, брат Екатерины Романовны Дашковой и отец Ми хайла Семеновича — основателя Алупкинского дворца — был участником русско-турецкой войны, сражался в битве при Кагуле и награжден орденами св. Георгия III и IV степеней. В 1780 году он женился на любимой фрейлине Екатерины II — дочери знаменитого русского адмирала Алексея Наумовича Сенявина — Екатерине и через два года уехал с ней на вновь учрежденное место полномочного министра в Венецианской республике Вскоре молодая женщина умерла, оставив на руках мужа маленьких детей.
В 1785 году Семена Романовича перевели в Англию, ставшую отныне его второй родиной, ибо здесь он оставался посланником в течение 20 лет, оказывая немалые услуги России и дважды спасая ее от воины. При Павле I ему сначала были пожалованы чин генерала от инфантерии, звание чрезвычайного и полномочного посла, орден Андрея Первозванного и большой крест Мальтийского ордена. В нем уже стали видеть будущего канцлера и воспитателя великого князя Николая Павловича. Но вскоре царская милость сменилась гневом. Воронцовым грозила конфискация их богатств в России, последовал приказ об отставке и требование вернуться на родину, от чего опальный посланник предусмотрительно уклонился, ссылаясь на нездоровье и малолетство детей В 1806 году он вышел в отставку и навсегда остался в Англии.
Алупкинский музей располагает несколькими изображениями Семена Романовича в разные годы его жизни, в том числе и скульптурными В вестибюле помещен парадный представительный портрет кисти Р. Эванса, приуроченный к получению Воронцовым звания чрезвычайного и полномочного посла и ордена св. Андрея Первозванного. Много лет спустя в пару к этому портрету Елизе Дессеме был заказан портрет Екатерины Алексеевны, за основу которого взято погрудное изображение работы Левицкого, но в аксессуарах дописанное художницей до размеров и содержания парадного портрета.
Мраморный бюст работы Дени Фуайтье воссоздает образ человека преклонных лет, умудренного жизнью, познавшего и победы и поражения. Фуайтье в 20-х годах XIX века много и плодотворно работал в Париже по заказам русской знати, но в российских музеях его работ немного В этой работе французского скульптора интересно прежде всего стремление к точности и правдоподобию как внешнего облика, так и деталей костюма, столь необычное для классицизма
Автор текста Г.Г.Филатова
М.И.Воронцов (1714-1767) | Владельцы дворцов и имений Крыма
У истоков возвышения Воронцовых стояли три брата Михаил, Роман и Иван Илларионовичи. Они были сыновьями тайного советника Иллариона Гавриловича и Анны Григорьевны Масловой — духовной воспитанницы знаменитого святителя Дмитрия Ростовского.
Самой яркой личностью на фоне богатого дарованиями XVIII века явился старший брат — Михаил Илларионович Воронцов. Он участвовал в возведении на престол царевны Елизаветы Петровны, женился на ее двоюродной сестре — Анне Карловне Скавронской, обергофмейстерине двора, женщине влиятельной и расточительной. Супруги пользовались неограниченным доверием императрицы
В 1744 году Воронцова возвели в графское достоинство и назначили вице-канцлером, а в 1758 году — канцлером. Богатый и просвещенный вельможа покровительствовал русским ученым, поддерживал Ломоносова, способствовал распространению искусств. Для него строили дворцы архитекторы В. Растрелли, А. Ринальди, Дж. Кваренги, писали портреты П. Ротари, Л. Токке, над украшением жилищ трудилась целая армия талантливых крепостных художников-самоучек. Кроме живописных изображений, известны и гравированные портреты Воронцовых. В творчестве Г. Ф. Шмидта портрет канцлера относится к числу лучших в искусстве гравюры. Несколько уступает ему портрет Анны Карловны, созданный русским мастером Грековым, под руководством Шмидта.
В петербургском доме канцлера воспитывались его племянники и племянницы — дети брата Романа. Вращаясь в высших кругах общества, среди посланников всех европейских держав, они получили наглядные уроки дипломатии и были в курсе современных им политических событий.
Автор текста Г.Г.Филатова
Крым. Все о туризме и отдыхе в Крыму :
КРЫМ туристический Отдых и лечение в Крыму. Все о Крыме. Фото недели. Путевки. Пансионаты. Курорты.
Крым. Все о туризме и отдыхе в Крыму. История Крыма. Отзывы.
Евпатория, Ялта, Симферополь, Гурзуф, Коктебель, Феодосия, Алупка, Мисхор, Симеиз, Алушта, Судак, Ливадия, Форос ..
www.tourism.crimea.ua
Воронцовы | Владельцы дворцов и имений Крыма
Род Воронцовых занимал видное место среди знаменитых дворянских фамилии
России, но особенно возвысился в XVIII веке, когда его представители оказались
на высоких государственных постах, способствуя процветанию Отечества и
защищая его интересы на международной арене.
Бороздин А.М. | Владельцы дворцов и имений Крыма
Бороздин был одним из первых "старожилов Тавриды", владельцем крупных помещичьих хозяйств в Кучук- и Биюк-Ламбате, Алуште, Бешуе, Джалмане и других местах Крыма. Генерал-лейтенант А. М. Бороздин (1766-1838) в 1807-1816 годах был Таврическим губернатором и почитается признанным зачинателем промышленного виноградарства и садоводства на Крымском полуострове. "Саблынский питомник Бороздина, - писал Симиренко, - был первым в Крыму рассадником, из которого все желающие в течение многих лет получали нужные им запасы плодовых деревьев".
Воспитанник Кембриджского университета, А. М. Бороздин был просвещенным человеком, наделенным тонким и острым умом, много путешествовал. "Способный на большую активность в учебе, он воспользовался своими путешествия для изучения многих наук, желая применить свои знания на практике", - отмечал его современник Гамба.
Скупые сведения о роде Бороздиных содержатся в "Родословной дворянской книге Таврической губернии". Известно, что род Бороздиных вел свое начало с 1327 года от въехавшего в Россию из Волыни к великому князю Александру Михайловичу Юрия Позынича, правнук которого Иван Борозда снискал расположение князя, был пожалован в окольничие бояре и имел немало заслуг.
А. М. Бороздин, владелец имений в Киевской губернии и обширных владений в Крыму, был очень предприимчивым человеком. "Однако, по-видимому, практичностью он не отличался и едва не разорился на своих предприятиях", - так характеризовали его современники. Андрей Михайлович отличался широким гостеприимством: его дома в Саблах и Кучук-Ламбате "кишили постоянно приезжими русскими и иностранцами, преимущественно французами" (из воспоминаний современников).
Алчевские | Владельцы дворцов и имений Крыма
Фамилия Алчевских в конце XIX - начале XX веков была хорошо известна не только в России, но и за ее пределами. Глава семьи Алексей Кириллович Алчевский — человек уникальный, сумевший сделать стремительную карьеру от владельца маленькой бакалейной лавки до крупного промышленника и банкира. В 1879 году он основал Алексеевское горнопромышленное общество, которое из скромного дела разрослось в громадное предприятие с 6 млн рублей основного капитала и производительностью до 60 млн. пудов угля и кокса. А. К. Алчевский приобрел земли в районе Керчи и Кривого Рога, богатые запасами руды. К 1900 году шахты Донбасса давали 70 % всего угля страны.
Алчевский относился к тому типу крупных российских предпринимателей, которые, богатея сами, делали богаче и Россию. Трудно переоценить тот вклад, который внес Алексей Кириллович в развитие горнопромышленной отрасли на юге страны. Но в 1900 году начался кризис, о котором Алчевский говорил на съезде горнопромышленников Юга России, проходившем в Харькове. Он предупреждал о надвигающееся катастрофе и в докладной записке министру финансов Витте, предлагая не ограничивать производство металла, не создавать искусственные цены на внутреннем рынке, а часть излишков вывезти за границу. К его мнению не прислушались...
Кризис 1900 — 1902 г. выгнал на улицу 11 тыс. металлургов и А К Алчевский обанкротился. Весной 1901 года случилось непоправимое: Алексей Кириллович бросился под поезд на Варшавском вокзале Петербурга. Вероятнее всего, закрытие предприятий, банкротство, отчаяние и безысходность толкнуло его на такой страшный шаг.
В память об Алексее Кирилловиче станция Юрьевка была переименована в станцию Алчевск. Так она называлась до 1931 года, затем была переименована в Коммунарск, потом в Ворошиловск. И только теперь город в Луганской области вновь называется Алчевск, в честь основавшего здесь в 1895 году металлургический завод А. К. Алчевского.
Незаурядной личностью была и жена Алексея Кирилловича — Христина Даниловна, урожденная Журавлева. Свое призвание она нашла в сфере народного образования. Роль ее в развитии школ для взрослых на Украине и в России велика. Она автор популярной книги "Что читать народу", в которой предлагала список произведений известных русских и украинских писателей. Известно о ее переписке со многими выдающимися современниками: Франко, Толстым, Тургеневым, Достоевским, Чеховым.
Христина Даниловна часто выступала на Международных выставках, была вице-президентом Международной лиги образования, принимала участие в установлении первого памятника великому украинскому поэту Т. Г. Шевченко.
Много внимания уделяла эта удивительная женщина и воспитанию своих собственных детей, а их у Алчевских было шестеро.
Старший сын, Дмитрий, главный наследник отца, был кандидатом естественных наук, продолжал работу в банке. Другой сын, Григорий, стал композитором, был известен как педагог, теоретик вокальной техники. Младший брат, Иван, был певцом, солистом Мариинского театра в Петербурге и в Большом в Москве. Прославился исполнением партии Германа в опере Чайковского "Пиковая дама". Выступал за границей — во Франции, Англии, Америке, пел вместе с великим Шаляпиным. Четвертый сын, Николай, занимался педагогикой и литературой, стал автором первого украинского букваря.
Старшая дочь Анна закончила Харьковскую художественную школу. Была замужем за архитектором А. Н. Бекетовым, автором проектов многих зданий в Харькове; он же и автор проекта театра в Симферополе, который и сегодня является украшением одной из центральных улиц города. Это замужество породнило семью Алчевских с семьей известного русского поэта Александра Блока. Дом Бекетовых был в Алуште, в Профессорском уголке, не раз приезжали туда члены большой и дружной семьи Алчевских.
Вторая дочь Алчевских, Христя, закончила Мариинскую женскую гимназию в Харькове, высшие педагогические курсы в Париже. Оставила значительный след в украинской литературе, как поэтесса и переводчик. Немало стихов она написала о Крыме. Последнее крымское стихотворение было ею написано в Гурзуфе в 1928 году.
Состояние семьи до разорения в 1901 году позволяло им иметь недвижимость в разных местах. Постоянно они жили в Харькове, но кроме Харькова имели дома в Николаеве, в селе Алексеевке под Алчевском, имели земли и в Крыму — в Ореанде и Кикенеизе.
Большая часть земли здесь принадлежала Алексеевскому горнопромышленному обществу, по доверенности правления им владел сын Алексея Кирилловича — Дмитрий. Вторая часть имения принадлежала его жене Евгении Александровне Поповой.
О владелице имения, Евгении, жене Дмитрия Алексеевича, известно немного. Ее отец, Александр Иванович Попов, был заслуженным генералом. Его мать, Вера Александровна Яснова, принадлежала к известной русской фамилии. Мать Веры, Клавдия, была дочерью Мусина-Пушкина. У дяди, Сергея Клавдиевича, было 15 детей, среди них известные всей России имена — Александр Сергеевич и Петр Сергеевич Мусины-Пушкины. Жена известного химика Анна Ивановна Менделеева, — урожденная Попова.
Евгения Александровна Алчевская умерла в Ялте в 1933 году. После революции она осталась в своем имении, в качестве заведующей, но заведовала недолго: вскоре ее вышвырнули из собственного дома, оставив без средств к существованию. В имении разместится дом отдыха ОГПУ, потом МВД, а в одном из старых зданий будет "Дача Берии".
Никто из семьи Алчевских после революции за границей не оказался. Христина Даниловна, жена главы дома, умерла в 1920 году, незадолго до этого получив пенсию от новой власти. Старший сын, Дмитрий, владелец Кикенеиза, убегая из Харькова от ужасов гражданской войны, поехал вместе с дочерью Верой и зятем в Крым, но в Симферополе он был схвачен красноармейцами и пропал без вести. В этом же году ушел из жизни и его брат Григорий. Николай умер в 1942 году в Харькове во время оккупации от голода и похоронен в братской могиле. Иван Алчевский, известный оперный певец, умер в 1917 году, детей у него не было.
Письма в.кн. детям | Исторические личности Крыма
"ТВОЙ ЛЮБЯЩИЙ ПАПА"
Так подписывал свои письма к сыновьям Великий князь Александр Михайлович Романов, ряд которых хранится в Центральном Государственном архиве Крыма в Симферополе. Письма эти написаны Великим князем с фронта и датированы 1914-1917 гг.
В это время он занимал пост командующего авиацией Южного фронта, штаб которого находился в Ровно. Работы было много, дело авиации еще было мало знакомо военным специалистам и надо было создавать подготовительные школы кадров, летчиков и наблюдателей. Поэтому Александр Михайлович и не мог, хотя бы ненадолго, приехать и повидать свою семью. А семья была большая: дочь Ирина, шестеро сыновей: Андрей, Федор, Никита, Дмитрий, Ростислав и Василий. Какие в ней сложились отношения между родителями и детьми, как разрешалась проблема поколений, мы узнаем из писем, которых сохранилось очень мало. Это открытки, письма сыну Дмитрию, который из-за болезни в эти годы жил в Ай-Тодоре — имении, принадлежащем Великому князю Александру Михайловичу на Южном берегу, и письма сыну Андрею.
Ко времени известных нам писем Дмитрию исполнилось 13 лет. Возраст непростой, да и обстоятельства сложились так, что мальчик вынужден жить без родителей, братьев в южнобережном имении. Конечно же, нуждался во внимании, поддержке. И отец не оставлял его, старался приободрить и помочь, рассказывал о подобных сложных ситуациях в своей жизни и тем самым давал возможность выбрать, как поступить своему сыну. Вот одно из таких писем:
"16 декабря 1915 года. Киев. Мой душка Дмитрий, Мне тебя ужасно жалко что остался совсем один я надеюсь что ты не будешь слишком скучать. Если ли у тебя книги, самое лучшее побольше читать, надеюсь что послушаешься моего совета..." (письма цитируются с соблюдением знаков пунктуации и орфографии оригинала).
В другом письме Александр Михайлович обращается к Дмитрию как к взрослому и самостоятельному человеку, придавая ему значительность поручением заботиться о приезжающей в Ай-Тодор его знакомой, сестре милосердия Ольге Васильевой:
"...прошу тебя будь с ней мил и помни все время что она наш гость (в письме фраза подчеркнута - И. Н). Пожалуйста покажи ей все дорожки, священную рощу раскопки и вообще все, все мои любимые места, смотри чтобы у нее в комнате всегда были цветы, ты можешь возить ее в своей коляске и вообще сделать так чтобы когда она уехала у нее осталось самое лучшее воспоминание о милом Ай-Тодоре" (письмо от 2 февраля 1916 года из Киева).
В своих письмах к сыновьям Александр Михайлович старается очень тактично и без нравоучений объяснить многие вопросы и дать на них ответ. Воспитание детей было очень демократичным и без всяких ссылок на высокое происхождение и то положение в обществе, которое они занимали по рождению. Вот как пишет Дмитрию Великий князь в ответ на его письмо, в котором тот высказывает свое недовольство по поводу нового учителя:
"14/1/1917/Киев. ...Вообще пожалуйста помни, что в этом положении в которое вы поставлены по рождению, недопустима критика или насмешка над людьми, которые по своему положению не могли получить того воспитания, которое вы получили и если на тебя находит такое настроение при котором ты как бы ставишь себя выше других людей, не забывай, что если бы ты был в их положении то может быть вышел бы еще хуже. Вообще первое правило в вашем положении быть к другим снисходительным и вежливым И никогда ни с кем не будь груб, особенно с прислугой которая тебе не может ответить и подумай в какое некрасивое положение ты ставишь себя. Положение в котором мы находимся по рождению накладывает на нас массу обязанностей по отношению к другим и надо чтобы люди нас уважали не за положение а за то что мы есть, вот прошу тебя этого не забывать... Людей нельзя судить сразу, надо их сначала изучить и всегда старайся в людях находить хорошие стороны, нет человека без чего-нибудь хорошего в нем. И вот когда нашел хорошие стороны, то тебе уже будет на что опереться".
Не правда ли, советы эти не устарели и имеют важность не только в данном конкретном случае, но могут помочь в любой другой ситуации и нынешним людям, и не только молодым. И даже в непростые минуты, когда нужно принимать решения, которые изменят весь предыдущий ход жизни, Александр Михайлович не забывает о своих детях, он готовит их к новой жизни. Вот перед нами письмо от 15 марта 1917 года из Киева:
"Временное правительство находит что великие князья не могут при настоящих обстоятельствах оставаться на Командных должностях и я вынужден был как и другие подать в отставку, как вы все понимаете мне невыразимо тяжело покидать пост на котором я стоял 31 месяц: я так сжился с авиационным делом, полюбил всех летчиков, как своих детей и вот как раз теперь во время полного брожения умов, когда именно мое руководство делом столь необходимо, мне не позволяют служить, оскорбительно и больно, но благо родины прежде всего и раз для высших соображений наше присутствие в армии нежелательно, следует подчиниться что я и делаю... Я всегда во всем ищу какого-нибудь утешения и вот и теперь я вижу его в том что скоро приеду в Ай-Тодор и буду жить с Мамой и всеми вами, со мной приедет мама. ...Мама еще не знает когда выедет, нельзя достать билетов, ведь теперь мы просто русские граждане как другие, это меня радует, а вы проникнитесь этой мыслью и привыкайте смотреть на себя как на всех людей и больше ничего..."
В этих строчках нет злобы, обвинений против тех людей, которые лишают его в первую очередь не званий, а того дела, которому он служил. Но необходимость, смирение и возможность найти утешение даже в самые скорбные минуты говорят о силе духа этого человека. Он смог выстоять сам и помог близким людям. Александр Михайлович не только давал советы, но и сам следовал им в своей жизни, как, например, в письме к одному из сыновей - Андрею в день совершеннолетия:
"8/1/1917/Киев. 12 января тебе исполнится 20 лет и ты начнешь жить самостоятельно, в этом письме даю тебе несколько советов, которые вытекают из опыта моей жизни:
- свято исполняй присягу
- помни душу свою
- не допускай в себе лжи
- уважай всех женщин одинаково
- помни все великие заветы Христа
- перед Богом мы все равны
- имей ко мне полное и неограниченное доверие".
Думается, что к этим советам нужно прислушаться и нам, ныне живущим, потому что они составляют нравственную основу, без которой не может состояться Человек.
И.В. НАУМЕНКО
