... 18-летняя дочь датского короля Христиана IX Дагмара, невеста цесаревича Николая Александровича, после его смерти в 1865 году оказалась в довольно деликатной ситуации. Хотя, как и все династические браки, заключавшиеся в основном во имя интересов правящих королевских фамилий, ее союз с новым наследником российского престола, видимо, так или иначе бы состоялся, — к счастью для молодых, между ними быстро возникло чувство взаимной симпатии.

Красивая, живая, веселая, датская принцесса так очаровала цесаревича Александра, что напрочь вытеснила из его души страстную, казалось бы, любовь к княжне Мещерской. Дагмару же покорили его трогательная влюбленность и обожание.

Приняв в православии имя Марии Федоровны, став в октябре 1866 года женою будущего самодержца России, "красавица Минни" отвечала Александру Александровичу искренней преданностью и восхищением. Она так высоко ценила способности супруга, что не могла допустить и мысли давать ему советы или поучать: "ее Саша" знает, как править страной[1].

Заботы о муже и детях, внутрифамильные дела Романовых, благотворительность стали главными в ее жизни. Строгость и аскетизм, в которых императрица воспитывала своих пятерых детей, даже дали повод великосветским сплетникам несправедливо обвинить ее в отсутствии любви в ним.

В то же время Мария Федоровна, несомненно, была одарена талантом художника. Известных маринист А. П. Боголюбов, руководивший занятиями цесаревны по искусству, с искренним восхищением отмечал успехи в живописи своей ученицы и ее благотворное влияние на приобщение Александра Александровича к западноевропейской культуре.

Впоследствии дар художника проявится у Марии Федоровны и в совершенно новой сфере творчества: когда вся Россия, от царской семьи до простых людей, стала увлекаться фотографией, императрица и здесь достигла большого успеха[2].

В период Первой Мировой войны Великий князь Петр Николаевич находился при брате, главкоме Николае Николаевиче в звании генерал-инспектора инженерных войск. После отставки Николая Николаевича последовал за ним в Тифлис, потом в Киев. Затем находившееся там Романовы получили разрешение выехать в Крым.

Петр Николаевич с женой, дочерями Марией и Надеждой и сыном Романом оказались в своем южнобережном имении "Дюльбер". Толстые стены дворца спасли их и других членов царской семьи от расправы воинственно настроенных представителей Ялтинского совета, настаивающих на немедленном расстреле всех Романовых.

Великий князь Александр Михайлович уже а эмиграции в "Книге воспоминаний" писал: "Я никогда не думал о том, что прекрасная вилла Петра Николаевича имеет так много преимуществ с чисто военной точки зрения.

Когда он начал ее строить, мы посмеивались над чрезмерной высотой его толстых стен и высказывали предположение, что он, вероятно собирается начать жизнь "Синей бороды". Но наши насмешки не изменили его решения. Он говорил, что никогда нельзя знать, что готовит нам отдаленное будущее. Благодаря его предусмотрительности Севастопольский совет располагал хорошо укрепленной крепостью. "

Южный берег оказался берегом спасения для членов царской семьи. Позднее великий князь Александр Михайлович писал: "Если бы мои братья Николай, Сергей, Георгий своевременно прибыли к нам в Ай-Тодор, они были бы живы".

В апреле 1918 года Ялту оккупировали немецкие войска. Романовым было предложено выехать в Германию, но никто из семьи это предложение не принял. Вскоре немцев в Крыму сменили части Антанты. В декабре 1918 года в Севастополь прибыл британский военный флот и его командующий адмирал Кэльт-роп объявил, что английский король дает в распоряжение вдовствующей императрице, Марии Федоровне корабль для отъезда

в Англию. Но императрица отказалась покинуть Крым, если ей не разрешат взять с собой всех ее друзей, которым угрожает месть большевиков. Ее племянник король Георг V дал согласие. В конце марта в Севастополь прибыл британский крейсер "Мальборо", на котором царской семье, их друзьям придется покинуть родину. 29 марта императрица и ее родственники поднялись на крейсер, офицеры и матросы стояли на палубе по стойке "смирно" и оказывали почести, причитающиеся монарху.

Два дня большой линкор стоял у берега Ялты, окруженный крейсерами, эскадренными миноносцами и другими меньшими судами. На них эвакуировалось большое количество людей, главным образом, друзья и родственники императорского дома. Крейсер "Мальборо" покидал Ялту последним, — такова была воля императрицы Марии Федоровны.

"Наступил момент, решивший нашу судьбу: медленно, почти незаметно мы покинули рейд Ялты" — запомнил этот миг двадцатидвухлетний сын хозяина "Дюльбера" князь Роман Петрович.

После долгих путешествий вдовствующая императрица Мария Федоровна оказалась в Дании. Двери ее дворца Видор были всегда открыты для "дорогих русских соотечественников в изгнании". В храме святого Александра Невского, который они с мужем построили на свои собственные деньги, говорили только по-русски. Прожив в России более полувека, она считала ее своей родиной.

Умерла Мария Федоровна в 1928 году, в руках у нее была библия, которую у нее конфисковали большевики во время обыска в Ай-Тодоре в Крыму. И еще одна удивительная реликвия вернулась к ней незадолго до смерти — икона Божьей Матери "Троеручица", свидетельница кровавой трагедии в Екатеринбурге. Перед этой иконой незадолго до смерти молился ее сын Николай и вся его семья в доме Ипатьева. После свершенного преступления убийцы выбросили икону, ее нашел случайно один "белый" гвардейский офицер, попавший в Екатеринбург после ухода большевиков и хорошо знавший великую княгиню Ольгу Александровну и ее мужа.

Похоронена была Мария Федоровна в Кафедральном соборе небольшого датского городка Роскилле близ Копенгагена. Там собрались представители королевских домов Европы, а также многие высокопоставленные лица и сотни русских эмигрантов.

Саркофаг с прахом Марии Федоровны стоит там уже 70 лет. Три прекрасных русских иконы и лампада на стене напоминают о ее далеком прошлом. На крышке саркофага, в изголовье, на маленьком крестике — фото ее любимого сына Ники.

Через год после матери умер и хозяин имения "Дюльбер", последнего пристанища на родной земле, Великий князь Петр Николаевич.

Как и большинство Романовых, он был военным, но имел художественные наклонности, хорошо рисовал, был специалистом по восточной архитектуре. Не случайно его, как ученого востоковеда, назначил в свое время Николай II председателем научно-художественной комиссии по составлению проекта реставрации бывшего ханского дворца в Бахчисарае. Петр Николаевич, академик Кондаков и архитектор Краснов занимались составлением проектов реставрации и руководили работами.

Живя в своем южнобережном имении, Великий князь Петр Николаевич не был сторонним наблюдателем крымской жизни. Имя его довольно часто встречается в дореволюционных изданиях "Южные ведомости", "Южное слово" и других. Из них становится известно, что великий князь и его жена Милица Николаевна были среди покровителей детского санатория им. профессора А. А. Боброва, открытого в Алупке в 1902 году. Петр Николаевич с дочерью княжной Марией Петровной приняли участие в благотворительном балу, который состоялся в Ялте, и средства от которого пошли на оборудование сцены Народного Дома. На этом балу были и Николай II с дочерьми Ольгой и Татьяной, Великий князь Александр Михайлович дочерью Ириной и многие представители высшего света, владельцы имений на Южном берегу а также их гости. Балы, ярмарки с целью благотворительности проводили каждый год.

Яркие страницы крымской жизни остались не только в небольших заметках старых изданий, но и в памяти тех, кто не по своей воле навсегда покинул родину в годы гражданской войны. В разных странах Европы, Азии, Америки живут сегодня потомки царской семьи. Среди них внук великого князя Петра Николаевича — Великий князь Николай Романович, известный историк, проживающий в Швейцарии.

авторы текста Николай КАЛИНИН, Марина ЗЕМЛЯНИЧЕНКО

Примечания:

1. Однако врожденная способность Марии Федоровны "слышать время" и принимать к действию рекомендации серьезных политических деятелей (чем, к сожалению, впоследствии так пренебрегала императрица Александра, Федоровна) после смерти Александра III сделала ее Двор довольно влиятельным в сановных кругах, т. к. Николай II в первые гады царствования многие спои решения согласовывал с "вдовствующей императрицей".[вернуться]
2. Сохранилось любопытное свидетельство, что она была приглашена редактором популярного тогда в Европе мюнхенского журнала "Фотографический мир профессором Шнерлем для участия в издании альбома "Фотографическое искусство Высочайших особ". Доход от продажи альбома поступил на образование фонда помощи нуждающимся талантливым молодым фотографам без различия национальности (15, л. 32). До сих пор в хорошем состоянии находятся в фондах ГАРФ многие фотографии, сделанные Марией Федоровной, в т. ч. и в Ливадии. [вернуться]