1924-1941г.г. | Имения и усадьбы Крыма
В 1926 году городской исполком принял решение о передаче Максимовой дачи от ГПУ Местхозу. В связи с этим, Председатель севастопольского исполкома своим решением № 54 от 6.01.26г. предложил ГПУ закрыть задолженность по аренде хутора за 1924-25гг. Эти деньги в сумме 2000 рублей были внесены своевременно к 17.12.25г., но на расчетный счет Местхоза не поступили. Разразился скандал. Однако он оказался связан не столько с отсутствием арендных денег, как с продажей ГПУ вина с х. Максимова в Москву без гарантии возврата тары. Максимова дача находилась в то время по описи хуторов в реестре городского отвода. Обеспокоенность городских властей была вполне обоснованной, так как соответствующая тара: "... для совхоза б. Максимова с преобладающим виноградарским хозяйством представляет крупную, незаменимую ценность без которой невозможно дальнейшее ведение хозяйства и эксплуатация хутора".
Однако прошло два месяца, а Постановление Севисполкома о передаче хутора бывшего Максимова для организации детской колонии так и не было выполнено. В этой связи Заведующий Общим Отделом Севисполкома т.Шульга вынужден в письме № 1688 от 27.03.26г. напомнить:
"... Общий Отдел Исполкома неоднократно ставил вопрос об эксплуатации хутора и срочном ассигновании средств для проведения текущих работ в обеспечении урожая этого года.
Хутор быв. Максимова с 16 дес. виноградника, 2,5 дес. огорода, посевной площадью, представляет большую доходную статью исчисляемую по сметным предположениям в 15500 рублей. Не рискуя лишиться доходной статьи и ставить хутор под угрозу разрушения, культуру запущения Общ.Отд.Исполк. отпустил 1160 руб. на проведение текущих работ".
26 марта 1926 года один из инструкторов НАРКОМЗЕМА осмотрел выполненные на Максимовой даче работы. Было отмечено, что удалось обработать:"... 8,5 десятин, открыты кусты, обрезано 12,5 десятин виноградника. Вообще проделана большая "капитальная" работа в обеспечении не только урожая, но и исправление ошибок прошлых лет". Последняя фраза наводит на мысль, что когда усадьба находилась в распоряжении ГПУ обработка виноградников, деревьев, кустарников на ней не проводилась как того требовали обстоятельства. По мнению Заведующего Общим Отделом Севисполкома для полного финансового обеспечения работ на Максимовой даче в весенний период требовалось 3000 рублей, а отказ в их выделении принесет большие убытки. Городские власти беспокоило также обстоятельство, что усадьба еще в начале февраля была освобождена ГПУ, но не принята Отделом Народного Образования (ОНО), в чье ведение она передавалась Местхозом.
Учитывая предполагаемую высокую рентабельность Максимовой дачи, в июле 1926 года Б.А.Тишлер - "член группы евреев переселяющихся на сельское хозяйство", обратился в Севисполком с просьбой о передаче им хуторов Максимова и Лукомского "... с мертвым инвентарем в аренду сроком на 12-15 лет". За "живой инвентарь" они готовы были заплатить 4000 рублей в год при соблюдении определенных условий сделки.
Однако Севисполком отказал А.Тишлеру мотивируя тем, что Максимова дача представляет большую ценность для города как перспективное сельскохозяйственное предприятие. Неизменно власти Севастополя отказывали и другим желающим взять ее в аренду предпринимателям, предполагая значительную выгоду для бюджета города от эксплуатации сельхозугодий Максимовой дачи.
Данное обстоятельство было подчеркнуто и в докладной записке Заведующего ОНО т.Торопова на адрес Председателя Горсовета за № 3738 от 28.05.27г. В ней говорилось:
"Представленная под Детскую сельхозколонию дача, бывшая Максимова, передана ОНО в следующем состоянии.
Постройки для размещения в них детей и оборудование обслуживающих помещений, требовали восстановительного ремонта.
Виноградники, площадью 15,4 десятин, в большинстве состоящие из ценных пород, в течении целого ряда лет поддерживались лишь поверхностной обработкой и для поднятия их, до возможного в местных условиях плодоношения, необходима самая рациональная обработка и уход за ними, требующие значительных денежных затрат.
Плодовые деревья в количестве 1555 штук, преимущественно косточковых пород, требовали приведения их в порядок. Площадь пригодная под огород, может стать весьма рентабельной статьей при условии исправления водопроводной сети, требующей проверки и ремонта на всем протяжении.
Парк, запущенный давно, не знавший систематического ухода за собой, требовал немедленного применения мер для спасения ценных декоративных насаждений.
Лес - требует планомерной расчистки".
Далее в документе подчеркивалось, что все восстановительные работы на Максимовой даче произведены исключительно за счет средств отпущенных Центральной детской комиссией при Крымцике в сумме 7000 рублей. Указывалось, что для постоянного ухода за усадьбой, требуется систематическое поступление денег, так как хозяйство не обеспечено инвентарем по обработке культур. Отсутствовали и химические средства борьбы с грибковыми заболеваниями.
Любопытная деталь. В документе сообщалось, что принятое от ОМХА вино оценено так высоко, что рассчитывать на прибыль не приходится. Видимо речь шла о коллекционных экземплярах чудом сохранившихся на Максимовой даче после ее разграбления во время Гражданской войны.
" Единственно, что было бы реально для хозяйсва, - отмечалось в докладной записке Заведующет ОНО, - это - ферма с содержанием не менее 20 рентабельных коров и сбытом продукции на Морзавод, больницу и детдома". По его мнению, для выполнени всех восстановительных работ на Максимовой даче необходимо 16000 рублей, которые следует взять в виде долгосрочной ссуды в Крымсельхозбанке.
Во второй половине 20-х годов проблемы усадьбы не раз выносились на обсуждение Севисполкома. Так 28 июня 1927 года вопросы развития материально базы Максимовой дачи были рассмотрены на секции ОНО Пленума Горсовета. В разделе 3 (пункт 27) по результатам совещания было записано:
"В связи с благоприятными условиями, сложившимися вокруг сельхоз. колонии (б.дача Максимова) секция просит заострить общественный интерес к учреждению и добиться для нее беспроцентную долгосрочную ссуду (3-4 года) в 16000 рублей на организационные нужды по расширению и развитию спецкультур и отраслей подсобного хозяйства, молочного, пчеловодства и т.д...
...Учитывая ценность культурного участка (б.дача Лукомского) и общность водоснабжения с сельхоз. колонией, секция находит необходимым использовать означенную дачу для устройства трудовой сельскохозяйственной колонии для девочек из Детгородка ..."
Эти документы подписал руководитель секции ОНО т.Кничер.
Максимова дача интересовала руководство города и с точки зрения разработки в ее районе строительного материала. В ведомости продажи камня из севастопольских каменоломен за август 1927 года сохранилась запись, что с начала года около усадьбы было добыто 112666 куб. метров строительного материала с получением суммы от его реализации 70 руб.80 коп.
Необходимость дальнейшего вложения денег в хутор быв. Максимова-Карагач за № 539 (х.Лукомского - .№ 538) у властей Севастополя не вызывала никаких сомнений. Поэтому в 1929 году на даче была создана сельхозкоммуна "Безбожник". Продукция, полученная на экологически чистых угодьях усадьбы поступала на многие предприятия города по льготным расценкам, что экономило большие денежные средства из городского бюджета, которые необходимо было бы выделить для закупки продовольствия в других регионах Крыма.
В 1935-37гг. на территории Максимовой дачи, во внутреннем дворе усадьбы, построено здание санатория кораблестроителей в стиле конструктивизма[1]. Сбылась мечта Алексея Андреевича - с трудом созданный парковый ансамбль стал местом отдыха рабочих и служащих Севастополя.
В доме А.А.Максимова располагалась контора санатория, проживали его служащие вместе с семьями. В нижнем крыле здания, выходившего к подъездной дороге, на втором этаже находилась бухгалтерия, а на первом жили две семьи. В средней части дома, где располагался въезд под аркой во внутренний двор, первый этаж занимала столовая санатория, на втором находились квартиры. В полуподвальном помещении верхнего , одноэтажного крыла здания был установлен винный пресс, рядом действовали санаторная котельная и прачечная. Тут же находились несколько жилых помещений. Над ними, на чердаке, стояла большая емкость под воду. Ближе к верховью балки, в отдельной постройке, находились еще две квартиры, три размещались вместе со свинарником. Недалеко от них стояли гаражи и кузня.
Водоснабжения в доме не было. Жители брали воду из искусственных водоемов, а мылись в душевой санатория. Водная коммуникация подходила только к прачечной. На хоздворе находился кран, которым пользовались все постояльцы. Санаторий снабжался водой из бассейна располагавшегося в верховье балки, сразу над его центральным корпусом. Он был круглой формы около 10м. диаметром и глубиной примерно 5м.
Дети жителей с Максимовой дачи учились в севастопольских школах №1, №3, и №22[2]. Утром на автобусе или машине их доставляли на пл. Коммуны (совр.пл. Ушакова), а после окончания учебного дня забирали у первой остановки балаклавского трамвая. Она находилась рядом с современным кинотеатром "Дружба". Когда транспорт за детьми по какой-то причине не приходил, то они добирались домой самостоятельно. Как правило это происходило тремя способами - балаклавским трамваем, пешком или они спускались к железнодорожному вокзалу и оттуда попутными машинами, через Лабораторную балку, минуя Английское кладбище на Максимову дачу. Однако к радости "максимовской" детворы такое случалось не часто.
К 1939 году усадьба превратилась в некое "удельное княжество". Все было свое. Впрочем эта идея и закладывалась А.А.Максимовым при строительстве дачи и парка. Фрукты, овощи, мед, молочная и мясная продукция, яйца, хлеб и ,т.д. производились на месте, а их количество полностью покрывало потребности не только жителей усадьбы, но и значительной части отдыхающих санатория.
За парковым хозяйством в конце 30-х годов ухаживали садовники Кургузов, который больше занимался розами, и Тимохин. С утра и до позднего вечера они работали в парке занимаясь обрезкой деревьев, поливом цветов, борьбой с вредителями насаждений, прополкой. Их руками поддерживалась красота Максимовой дачи.
В 1949 году вышла монография А.С.Колесникова "Архитектура парков Кавказа и Крыма". Она была подготовлена в конце 30-х годов и включала в себя описание известных парков Южного берега полуострова: Ливадийского, Воронцовского дворцов, Форосского и других. Среди авторитетного, с мировым именем перечня парковых ансамблей оказалась и Максимова дача. Приведем отдельные выдержки из монографии:
"Парк организован в ландшафтном стиле: со свободной композицией древесных насаждений, перемежающихся широкими полянами. Парк оживляют небольшие декоративные пруды в берегах свободных очертаний. Имеются и регулярные элементы в виде водного партера[3], оформленного в правильных контурах. В парке имеются перголы[4] и беседки в виде ротонды[5] и в "мавританском" стиле ... Наибольший интерес представляет использование для архитектурных малых форм естественного материала - плотного ракушечника, из которого сложены и склоны балки. В обработанных им подпорных стенах высечены вазы-кронштейны, из него-же высечена садовая мебель в виде "циклопических" столбов и скамей ... Большой интерес представляют насаждения парка ... включающие ряд ценных экзотов, достигающих здесь роскошного развития...
Мы считаем необходимым обратить внимание паркостроителей Крыма на этот мало известный парк, как на интересный пример архитектурной организации парка в своеобразных условиях рельефа и как удачный опыт культуры за пределами Южного берега ряда ценных экзотов, используемых в парковом строительстве лишь на Южном берегу Крыма. Изуче ние опыта создания этого ... парка представляет такжеогромный интерес для зеленого строительства .. города-героя Севастополя, в котором значительную часть территории, подлежащей освоению зелеными насаждениями, занимают балки и овраги ".
Мне приходилось встречаться с людьми, которые не только жили, но и отдыхали в санатории на Максимовой даче перед самой войной. Слушая их рассказы было невозможно избавиться от ощущения тихого, мирного счастья, которое они испытывали во время пребывания на усадьбе. Это был маленький милый, ухоженный мир, где душа и тело человеческое отдыхали от мирской суеты. Один из современников как-то заметил, что на таком месте, где находите Максимова дача, наши предки раньше строили монастыри и церкви.
Благоухание цветущих роз с жужжащими пчелами, запах чистой родниковой воды и деревьев таинственная прохлада гротов, радующая глаз красота талантливо спланированного парка и уют самой балки делали человека добрее, отзывчивее. Но все это заставляло задуматься и над тем, как хрупок мир Максимовой дачи, как он раним и чувствителен к злу и беспамятству. Он создан был человеком, который любил, верил и работал на добро. И вот теперь его труд оказался всецело востребован соотечественниками правда уже совсем другой страны, так изменившейся за последние десятилетия Родины.
Впереди Максимову дачу ждало еще одно, самое тяжелое и трагическое испытание. Война ворвалась в этот спокойный, умиротворенный оазис красоты жестоко и беспощадно. И усадьба надела военную форму. Она встала в один строй с защитниками Севастополя.
Примечания:
- Конструктивизм - направление в искусстве 1920-х годов, выдвинувшее задачу конструирования материальной среды, окружающей человека. Оно стремилось использовать новые технические решения для создания простых, логичных, функционально оправданных форм, целесообразных конструкций. [вернуться]
- Школы №1 и №3 в конце 30-х годов находились на Городском холме, а №22 напротив совр. Центральной часовой мастерской, ул. Б. Морская. [вернуться]
- Партер - открытая часть сада или парка (в регулярном парке -участки правильной формы, в пейзажном - в виде лужаек) с газонами, водоемами, цветниками, бордюрами из кустарника, нередко украшенных скульптурами, колоннами и фонтанами. [вернуться]
- Пергола - увитая зеленью беседка или коридор из легких решеток на столбах или арках. [вернуться]
- Ротонда - круглая в плане постройка (павильон) обычно увенчатая куполом.[вернуться]
Текст из книги Аркадия
Чикина
"Севастополь, которого нет - Максимова дача"
