Позднескифская археологическая культура | Древний Крым
Позднескифская культура - археологическая культура
Первое скифское поселение в предгорном Крыму возникло, судя по находкам на месте будущей столицы позднескифского государства, в IV в. до н.э. Своих максимальных размеров - 20 га защищенной площади - город достиг во второй половине III в. до н.э., когда была построена южная оборонительная стена. В III в. до н.э. возникают еще два крупных поселения - Кермен-Кыр и Булганакское.
В декрете в честь Диофанта упомянуты скифские «царские крепости» Хабеи и Неаполь, те же крепости и еще Палакий называет Страбон. Во фрагментированном декрете из Херсонеса чествуемый гражданин «...выступил против крепости Напит...". Таким образом, нам известны названия четырех позднескифских крепостей. Неоднократно исследователи старались связать их с конкретными городищами. Не вдаваясь в дискуссию, которая длится с 1827 г., отметим следующее. Скифские крепости, упомянутые в письменных источниках, обычно локализуют на местах четырех крупнейших позднескифских поселений: городища Керменчик (расположено в черте современного Симферополя), Кермен-Кыр (в 5 км к северу от Симферополя), Булганакского городища (в 15 км к западу от Симферополя), Усть-Альминского городища (у с. Песчаное Бахчисарайского района). По мнению большинства ученых, городище Керменчик, несомненно представляющее собой руины столицы позднескифского государства, называлось в древности Неаполем.
Названия двух крепостей - Палакий и Напит - представляют интерес с точки зрения этнической истории скифов. Диодор Сицилийский, излагая одну из версий о происхождении этого народа, сообщает о легендарных предках скифов - братьях Пале и Напе, от которых ведут происхождение народы палы и напы. Потомки Пала и Нала, двигаясь с Северного Кавказа, подчинили обширную страну от Танаиса до Фракии. Согласно Плинию, напей, по одним сведениям, были уничтожены палеями по другим - иными скифскими племенами. Стефан Византийский располагал данными о существовании в Скифии поселения Напит и этникона напиты. Таким образом, мы имеем дело с довольно стойкой древней историографической традицией о заметной роли в истории Скифии племен палов и налов. Судя. по названиям крепостей, принадлежность к этим племенам осознавалась и в позднескифское время. Вероятно, этникон нашел отражение в имени Палака, одного из скифских царей. Следует вспомнить и о напеях - таврском «царстве» или племени по Аммиану Марцеллину. Возможно, Аммиан, автор IV в.н.э., черпал свои сведения из поздних источников, которые фиксируют процесс интеграции скифов и тавров, когда скифский этноним распространился на это смешанное население (см. тавроскифы).
Наиболее распространенная категория позднескифских памятников - это укрепленные поселения и относящиеся к ним могильники. Крупнейшее позднескифское поселение, отождествляемое с Неаполем Страбона и декрета в честь Диофанта, занимало треугольный мыс, хорошо защищенный с трех сторон естественным образом. С четвертой напольной стороны его укрепили мощной оборонительной стеной, усиленной башенными выступами. В городе были построены каменные и каменно-сырцовые дома. Некоторые из них имели довольно большие размеры, расписывались изнутри фресками и покрывались черепицей. Во время раскопок найдены известняковые рельефы с изображениями скифов, обломки мраморных и бронзовых скульптур, надписи на древнегреческом языке. Но основное содержание культурного слоя составляют обломки гончарных сосудов, главным образом амфор греческого производства и лепной керамики, в значительной степени сходной с раннескифской - кочевнической.
В эллинистическое время мощные фортификационные сооружения, наряду с Неаполем, возводятся на поселениях Кермен-Кыр и Булганакском.
В эллинистическое время заметное влияние на скифов оказали эллины. Между ними велась активная торговля, что нашло отражение в огромном количестве изделий греческого производства (главным образом, керамики), найденных при раскопках позднескифских памятников. Не имевшие собственной письменности скифы использовали греческий язык, если возникала необходимость в создании надписей. В Неаполе долгое время жил ольвийский купец Посидей, игравший заметную роль не только в экономических, но и в политических предприятиях скифов. В этом же городе обнаружены архитектурные детали, постройки, статуи, исполненные по греческим образцам.
В нарративных источниках скифы не раз упоминались в связи с бурными событиями Митридатовой эпохи. После распада Понтийской державы они почти исчезают из поля зрения древних авторов. Крайне редко их имя встречается в периллах, картах и некоторых других письменных памятниках. Это не удивительно, так как после Митридатовых войн скифы никогда не участвовали а событиях, значительных для античного мира. Отсутствие письменных документов, касающихся истории скифов, иногда создает ложное впечатление об упадке их культуры, вызванном поражением от войск Диофанта.
Данные археологии не дают оснований для подобного заключения. Скифы сохранили за собой почти всю хору Херсонеса, кроме ближайших его окрестностей. Продолжают, причем без всякого перерыва, функционировать старые крепости в центральном и юго-западном Крыму. Возникают новые поселения. Со многими населенными пунктами связаны обширные некрополи.
В I в. до н.э. - I в. н.э. скифы занимали предгорный Крым от окрестностей Феодосии на востоке до устья реки Бельбек на западе, а также западное и северо-западное побережье полуострова. Десятки позднескифских поселений были укреплены используемыми в различных сочетаниях каменными стенами, валами и рвами. Их характерной чертой является наличие внутренней оборонительной линии, защищавшей так называемый акрополь.
Поселения были застроены прямоугольными домами со стенами, сложенными из необработанных камней и сырцовых кирпичей, а также полуземлянками. Рядом с домами обязательно находились хозяйственные , ямы.
Описать оборонительные, жилые и хозяйственные постройки поздних скифов можно и подробнее, но, к сожалению, они дают очень немного возможностей для этнических интерпретаций. Дело в том, что скифы, кочевавшие по северопричерноморским степям в VII - IV вв. до н.э., почти не имели оборонительных сооружений и долговременных жилищ. А те, что зафиксированы при раскопках Каменского городища на Днепре или Елизаветовского городища на Дону - простейших типов, характерных для очень многих народов, переходящих к оседлому образу жизни, и потому этнически неспецифичны. Впрочем, можно отметить, что легкие каркасно-столбовые постройки Каменского и большие полуземлянки Елизаветовского городищ не имеют аналогий среди позднескифских построек. В то же время, небольшие круглые полуземлянки и прямоугольные каменно-сырцовые дома Елизаветовки подобны позднескифским. И на Днепре и на Дону в IV в. до н.э. создавались оборонительные валы и рвы, такие же. как в Крыму в более позднее время. Но, повторимся, аналогии подобного рода простейшим сооружениям не трудно отыскать не только у переходящих к оседлости скифов, но и во многих других культурах Евразии в огромном территориальном и хронологическом диапазоне. Сарматское влияние на позднескифскую архитектуру проявиться никак не могло, так как кочевники сарматы не имели традиций в этой области деятельности. Греческое воздействие сказалось только в одном случае - сооружении «здания с портиками» в столице позднескифского государства.
Гораздо более информативным для нашей темы может оказаться изучение погребальных сооружений. Курганы, как надгробные памятники, характерные почти исключительно для кочевого мира, исчезают в связи с переходом скифов к оседлости. Вместо них распространяются грунтовые некрополи, примыкающие к поселениям. Тем не менее, в качестве исключения, но практически все время существования позднескифской культуры, некоторое количество погребений продолжали совершать под земляными насыпями. Известны курганы, расположенные на территории грунтовых некрополей или в непосредственной близости от поселений. Невысокая насыпь была раскопана на Восточном некрополе Неаполя. Под ней обнаружены две обширные могилы с многократными погребениями и несколько впускных захоронений в грунтовых ямах под каменными закладами.
Т.Н.Высотская раскопала пять склепов, впущенных в курган эпохи бронзы, расположенный в непосредственной близости от городища Кермен-Кыр. Необычен курган, исследованный на могильнике, примыкающем к Кульчукскому городищу в северо-западном Крыму. Под его насыпью, наряду с захоронениями, обнаружены кенотафы, выглядевшие как входные ямы земляных склепов с имитацией каменных закладов входов в камеру. Несколько курганов раскопал вблизи Аргинского городища в Белогорском районе А.А.Щепинский. В них находились каменные склепы с многократными погребениями и обычным позднескифским инвентарем. Известны погребения под курганными насыпями, топографически не связанные с поселениями. Все они расположены в предгорных районах. Показательны в этом смысле опубликованные отчеты Северо-Крымской экспедиции, где приводятся сведения без малого о 1000 погребений, раскопанных в открытой степи, среди которых нет позднескифских. Культурно-историческая интерпретация позднескифских погребальных сооружений и сама возможность выделения их из массива разновременных и разнохарактерных памятников затруднена в силу целого ряда обстоятельств. Во-первых, почти все эти погребения открыты в конце XIX - начале XX в. (вероятное объяснение этому, казалось бы, странному факту нужно искать в том, что и в советское, и в нынешнее время раскопки курганов ведутся, главным образом, в ходе мелиоративных работ, развернувшихся в северном степном Крыму. До революции 1917 г. курганы исследовались, в основном, в предгорных районах). Раскопки документировались с современной точки зрения совершенно неудовлетворительно. Во-вторых, очень многие позднескифские погребения были открыты в ходе раскопок уже после того, как в них побывали грабители. В-третьих, весьма сложно, тем более по старым описаниям, отделить позднескифские погребения от сарматских.
Единственным типом подкурганных погребений, которые можно с уверенностью отнести к поздним скифам, являются захоронения в каменных ящиках. Основанием для такой атрибуции служит то, что почти все они расположены в предгорьях, то есть на территориях, безусловно занятых поздними скифами, датируются в пределах III в. до н.э. - III в. н.э.. Они не могли принадлежать сарматам, так как никаких аналогий этим погребальным сооружениям на исконно сарматских территориях не обнаруживается.
Пожалуй, наиболее яркие погребения такого рода раскопал в имении Тавель (ныне с.Краснолесье) у подножия Чатыр-Дага Ю.А.Кулаковский.
Бросается в глаза сходство позднескифских захоронений с таврскими погребальными комплексами. Причем, наиболее близки таврским погребения в Тавельских курганах.
Позднескифские погребальные комплексы в каменных ящиках, конечно, не идентичны таврским. Полностью сменился погребальный инвентарь, появились необычные для тавров детали конструкции. Это входы, сделанные в стенах каменных ящиков Тавеля и ведущий к одному из них узкий коридор, очевидно, имитирующий дромос.
Cкифские многократные погребения в каменных ящиках представляют собой едва ли не единственную археологическую иллюстрацию процесса смешения таврского и скифского населения, происходившего в крымских предгорьях.
Несмотря на сохранение традиций сооружения курганных насыпей, подавляющее большинство позднескифских погребений совершено в грунтовых могильниках, примыкающих к поселениям. Погребальные сооружения и обряд - наиболее существенные археологические критерии, на которых основано большинство палеоэтнологических реконструкций. Поэтому предпримем краткий очерк позднескифских могильников.
Лучше других изучен некрополь столицы позднескифского государства. Открытые при раскопках погребальные сооружения могут быть разделены на 4 типа: мавзолей знати, склепы, вырубленные в скале, земляные склепы и подбойные могилы.
Мавзолей, расположенный рядом с городскими воротами, представляет собой уникальное сооружение не только среди позднескифских памятников, но и в мировой археологической практике. Усыпальница знати имела вид почти квадратного в плане здания. В нем обнаружена каменная гробница с очень богатым, вероятно, царским, погребением, монументальный деревянный резной саркофаг и 37 деревянных гробов, располагавшихся в несколько ярусов. Мавзолей был построен в конце II или начале I в. до н.э.,-перестал функционировать в I в. н.э.
Склепы, вырубленные в скале, почти полностью разграблены.
На стене одного из них сохранилось рельефное изображение всадника-скифа, другие были украшены росписями, отражающими религиозные представления жителей позднескифской столицы. Случайные находки в засыпи склепов датируют их первыми веками н.э.
Подавляющее большинство погребенных на некрополе Неаполя были захоронены в грунтовых склепах и подбойных могилах. Все склепы содержали многократные захоронения (от 2 до 29 погребенных), зачастую расположенные в несколько ярусов. Преобладала западная и восточная ориентация умерших. Первые захоронения в склепах были произведены в конце II в. до н.э., последние - в III в. н.э. Подбойные могилы имели по одному или, реже, по два подбоя. Обычно в каждом подбое хоронили одного умершего, но иногда и больше (до 5), чаще всего головой на восток или северо-восток. Появились подбойные могилы на некрополе Неаполя позже склепов - в I в. н.э. и сооружались до конца существования могильника - середины III в. н.э. Погребальный инвентарь представлен лепным и краснолаковым сосудами, орудиями труда (ножи, иглы, шилья, пряслица), деталями костюма (фибулы, пряжки, портупейные ремни, поясные бляхи), украшениями (кольца, серьги, подвески, браслеты), деталями поясной сбруи, зеркалами, шкатулками. Очень редко в качестве погребального инвентаря использовалось оружие (наконечники копий, мечи, кинжалы, наконечники стрел). Найдено несколько монет. Различия в погребальном инвентаре склепов и подбойных могил выявить не удается. В подбойных могилах вещей найдено меньше, но это объясняется меньшим количеством совершенных в них захоронений.
Еще один позднескифский могильник, состоящий из склепов и подбойных могил, расположен на противоположном, по отношению к столице позднескифского государства, правом берегу Салгира, на улице Матэ Залки в Симферополе.
В центральном Крыму, близ с.Дмитрово, раскопаны шесть склепов I в. до н.э., целиком аналогичных неапольским. В Усть-альминском могильнике, расположенном рядом с уже упоминавшимся одноименным поселением, наряду со склепами (в которых совершено большинство захоронений) и подбойными могилами, использовались простые грунтовые могилы, могилы, в стенках которых имелись уступы для установки плит перекрытия («могилы с заплечиками») и могилы со стенками, выложенными каменными плитами («плитовые могилы»). Преобладала юго-восточная ориентация погребенных. Погребальный инвентарь, обнаруженный в склепах, богаче, чем в других погребальных сооружениях. В частности, только в склепах найдены золотые вещи и оружие. Могильник функционировал с начала I в. до н.э. до середины III в. н.э. Подбойные могилы входят в позднюю группу погребальных сооружений и датируются, в основном, II - III вв.н.э. Заветненский могильник, расположенный в среднем течении реки Альмы, был оставлен жителями поселения, получившего в современной литературе название Альма-Кермен.
Приблизительно 60% этого могильника составляют грунтовые ямы (среди них выделяются могилы, заполненные землей, могилы, заполненные камнями, «могилы с заплечиками», могилы, длинные стенки которых обложены каменными плитами). Кроме того, открыты подбойные могилы, один склеп и два погребения в амфорах. Погребенные чаще всего укладывались в вытянутом положении на спине, головой на юго-запад. На территории могильника раскопана яма с остатками не менее 30 человеческих костяков. Вероятно, ее сооружение связано с обычаем перезахоронения, когда, перед совершением повторного захоронения, кости умершего ранее переносили в специально для этих целей выкопанную яму. Исследовано также несколько жертвенных ям и жертвенное место в виде площадки из прокаленной глины. Заветненский могильник - единственный среди позднескифских, где были обнаружены шесть надгробных памятников в виде антропоморфных стел. Могильник датируется I в. до н.э. - серединой III в. н.э. Подбойные могилы появляются с середины II в. н.э.
Поселения, которым принадлежали могильники Скалистое II и III, расположенные в долине речки Бодрак, впадающей в Альму, не обнаружены. Могильник Скалистое II отличается необычным для поздних скифов однообразием. Все 16 исследованных погребальных сооружений - подбойные. В каждый подбой клали по одному погребенному в вытянутом положении на спине, головой на юго-запад. Функционировал могильник в пределах II в. н.э. Более половины из 121 погребения могильника Скалистое III совершены в подбойных могилах. Кроме того, обнаружены грунтовые могилы, «могилы с заплечиками», плитовые могилы, 1 погребение в амфоре и 1 сосуд с остатками. трупосожжения. Во всех погребальных сооружениях господствовала юго-западная ориентировка умерших. Датируется могильник II - первой половиной III в. н.э..В Бельбекской долине открыты четыре позднескифских могильника, получивших названия Бельбек I - IV. Поселения, связанные с этими могильниками, не обнаружены. В могильнике Бельбек I исследованы 22 погребальных сооружения. Из них 17 грунтовых могил, длинные стороны которых обложены каменными плитами. 2 грунтовые могилы, заполненные камнями, и 3 трупосожжения. Судя по направлению длинных сторон могил (они ограблены), преобладала меридиональная ориентация костяков. Некоторые находки, например, монеты и амфоры «инкерманского» типа, позволяют заключить, что могильник использовался не только, как другие позднескифские, во II - (Первой половине III в. н.э., но и во второй половине III - IV вв. н.э.
Могильник Бельбек II в основном состоял из грунтовых могил разных типов. Кроме них, исследованы 2 подбойные могилы и 1 склеп. Погребенные ориентированы на северо-запад и юго-восток. Все обнаруженные при раскопках предметы укладываются в хронологические рамки II - первой половины III в. н.э.
В могильнике Бельбек III грунтовых и подбойных могил примерно поровну. В каждой из них обнаружено по одному погребенному, ориентированному головой на юг. Датируется могильник II - первой половиной III в. н.э.
Могильник Бельбек IV распадается на две хронологические и территориальные группы. Одна из них датируется концом I в. до н.э. - первой половиной II в. н.э., другая - II - первой половиной III в. н.э. /Гущина, 1982/. Все время существования могильника в нем сочетаются грунтовые и подбойные могилы. Однако в ранней группе абсолютно преобладают подбойные могилы с погребениями, ориентированными головой в южном направлении, а в поздней резко увеличивается количество грунтовых могил, а ориентация захоронений сменяется на северо-восточную.
Могильник Беляус, расположенный рядом с одноименным поселением в северо-западном Крыму, состоял из 74 склепов, 93 подбойных и 4 грунтовых могил. Склепы содержали многократные, иногда многоярусные, погребения с восточной, реже западной ориентировкой. Лишь в 7 подбойных могилах похоронены взрослые, в остальных - дети. Детские погребения обычно одиночные, но есть и парные, и тройные. Ориентированы они, как и в склепах, преимущественно головой на восток. Датируется могильник II в. до н.э. - I в. н.э.
На Беляусском могильнике, вблизи поселения Чайка и Керкинитиды скифы использовали для погребения своих соплеменников греческие каменные склепы, предварительно очищая их от останков эллинов.
На всех позднескифских некрополях обнаружены детские погребения. Но, кроме того, детей в амфорах, лепных сосудах или просто в могилах, выкопанных в культурном слое, хоронили на территории поселений. Захоронения детей находят при раскопках почти всех позднескифских памятников.
Разнообразие погребальных сооружений и фиксируемых археологически обрядовых норм заставляют предположить этническую неоднородность позднескифского сообщества. Обычно исследователи стараются отыскать истоки того или иного элемента погребального обряда в культурах, которые могли оказать влияние на поздних скифов: ранних скифов, греков, тавров или сарматов. К сожалению, не существует теории, которая объясняла бы, сколько и какие черты поминально-погребальной обрядности необходимо зафиксировать при раскопках могилы, чтобы определить этническую принадлежность похороненного в ней человека. Поэтому ученые действуют эмпирически, по принципу - «чем больше, тем лучше».
Так называемые камерные могилы, в том числе земляные склепы и подбои, весьма широко распространены у разных индоиранских племен. Ранние скифы хоронили, по большей части, в склепах (исследователи курганных древностей обычно именуют их катакомбами), но иногда использовали и подбойные могилы. Если вспомнить, что склепы являются наиболее ранними погребальными сооружениями на позднескифских некрополях и именно в них совершена большая часть захоронений таких обширных могильников, как неапольский и усть-альминский, то, вероятно, не будет ошибкой увидеть в них один из самых ярких признаков преемственности позднескифской культуры от раннескифской. В условиях оседлого быта поздние скифы, в отличие от кочевников, стали совершать в склепах многократные и многоярусные захоронения.
Сложнее обстоит дело с подбойными могилами. Они, как уже говорилось, сооружались скифами в IV в. до н.э., а в период существования позднескифского государства являлись господствующим типом погребальных сооружений у северопричерноморских сарматов. Из позднескифских могильников лишь на Беляусе известны подбойные могилы, датируемые II -I вв. до н.э. Почти все они - детские, с бедным инвентарем. На всех остальных некрополях подбои появляются, причем сразу массово, не ранее 1 в. н. э. Эти факты могут быть интерпретированы следующим образом. На Беляусе жила группа людей, которые, по-видимому, никогда не утрачивали унаследованной от предков традиции сооружать подбойные могилы. В их среде подбои предназначались для погребения соплеменников, не отличавшихся этнически, но выделявшихся социально. В Неаполе и на Усть-Альме традиция сооружать подбои была оставлена в первом случае приблизительно на два с половиной, в другом - на полтора века со времени основания поселений. Поэтому появление на этих могильниках большого количества Подбойных могил в I в. н.э., вероятно, следует связывать с притоком нового населения. Учитывая широчайшую распространенность подбойных могил в сарматской степи, в этом населении следует видеть сарматов.
В середине III в. появляются могильники на новых местах, с совершенно иными, чем у поздних скифов, погребальными сооружениями, обрядами и инвентарем. Вероятно, можно говорить о том, что в связи с разгромом в середине III в. скифы утратили общность территории, материальной и духовной культуры. Таким образом, они перестали существовать как единый этнос.
И.Н.Храпунов
