Тавры (VIII-III вв.до н.э.) | Древний Крым

Тавры (VIII-III вв.до н.э.)

Тавры - этнос, вся история которого связана с Крымом (и только с Крымом). Если для многочисленных, кочевавших на огромных пространствах скифов и, позднее, сарматов Крым был лишь окраинной территорией, то, по всем письменным и археологическим источникам, история тавров началась и закончилась на полуострове, за пределы которого они никогда не выходили.

Впервые тавры упомянуты в "Истории" Геродота. Это сочинение написано в середине V в. до н. э., но о таврах речь идет в связи с событиями скифо-персидской войны, которая датируется современными исследователями в хронологическом диапазоне между 519 и 510 гг. до н. э. Когда персидский царь Дарий I Гистасп стоял на границе Скифии, скифы обратились с просьбой о помощи к царям соседних племен. С некоторыми из них удалось найти общий язык, другие, в том числе и тавры, отказали им в поддержке.

Геродот кратко описал территорию, населяемую таврами. По его словам, это гористая, выступающая в Понт страна, расположенная между Керкинитидой и Херсонесом Скалистым или, если пользоваться современными топонимами, между Евпаторией и Керченским полуостровом.

"Отцу истории" принадлежит и наиболее яркое описание обычаев тавров. Они приносят в жертву богине Деве потерпевших кораблекрушение или захваченных в открытом море эллинов. В святилище Девы головы жертв прибивают к столбам, а тела сбрасывают с утеса или, по другим сведениям, предают земле.

Головы пленных врагов (вероятно, захваченных в ходе военных действий, а не грабежей), насаженные на длинные шесты и выставленные над домами, становятся стражами жилища. "Живут тавры грабежами и войной",- подытоживает Геродот.

Традиция, начало которой в отношении тавров положил Геродот, осталась определяющей для почти всей античной историографии. В большинстве случаев древние авторы более или менее подробно пересказывали Геродота или придумывали собственные "псевдотаврские" сюжеты. К числу последних принадлежат такие знаменитые, как "Ифигения в Тавриде" Еврипида и некоторые эпизоды "Посланий с Понта" Овидия.

Независимым от Геродота Источником, по-видимому, пользовался Страбон, по сведениям которого когда-то "скифское племя тавров" занимало большую часть Крыма, а наиболее опасным для мореходов местом были окрестности бухты Симболон Лимен (современная Балаклавская бухта, где тавры чаще всего устраивали свои засады).

Диодор Сицилийский сообщает об успешной борьбе боспорского царя Евмела (310/9-304/3 гг. до н.э.) с Понтийскими пиратами, среди которых названы и тавры. Причем в этой части текст Диодора восходит, вероятно, к какому-то местному северопричерноморскому источнику и потому может считаться наиболее достоверным.

Согласно Тациту, в 49 г. н.э. несколько римских кораблей, возвращавшихся с Боспора, выбросило к берегу тавров. Варвары едва ли не поголовно истребили потерпевших крушение римлян.

Историк IV в. н. э. Аммиан Марцеллин, повторяя известные со времен Геродота сведения о жестокости и дикости тавров, называет три таврских племени, отличающиеся "чрезмерной грубостью": арихи, синхи и напей.

Таким образом, в соответствии с нарративными источниками, тавры - это общее название племен, населявших крымские горы (а, возможно, если вспомнить Страбона, и более обширные территории, но в пределах Крыма). Они занимались, главным образом, пиратством, принося пленных чужеземцев в жертву богине Деве.

Тавры упоминаются в нескольких эпиграфических документах. В Пантикапее найдено надгробие V в. до н.э. со стихотворной надписью в честь Тихона, "родом тавра". В знаменитом декрете в честь Диофанта речь идет о таврах, живших в окрестностях Херсонеса. Понтийский полководец подчинил их в конце II в. до н.э. В двух посвятительных надписях боспорскому царю Аспургу сказано, что он подчинил скифов и тавров. Одна из надписей имеет точную дату - 23 г. н.э., начало царствования Аспурга относится 10/11 гг. н.э., следовательно тавры были подчинены между 10 и 23 гг. н.э. Из Херсонеса происходит надгробие двух вольноотпущенников, из которых по крайней мере, один был убит таврами. Традиционно надпись на памятнике датировалась I в. н. э., но недавно предложена новая датировка - вторая половина II в. н.э.

Неоднократно исследователи, обращая внимание на упоминание Геродотом "царей тавров" и на приведенное выше замечание Аммиана Марцеллина об арихах, синхах и напеях, делали вывод об этнической неоднородности тавров, разделении их на различные племена. В целом такое заключение не вызывает возражений. Однако в этой связи следует подчеркнуть, что этнологи для всего племенного мира фиксируют "этническую текучесть", слабую дискретность племен по многим важнейшим этническим показателям, легкость перехода родов и других групп людей из одного племени в другое. Культурные процессы (особенно в материальной культуре) гораздо менее динамичны, чем этнические. Можно даже сказать, что общность культуры создает возможность для безболезненных этнических трансформаций. По мнению некоторых этнологов, деление на племена отнюдь не универсально для первобытности. Возможно, племенная структура возникает только в результате контактов первобытной периферии с классовыми обществами. Поэтому вряд ли перспективны попытки локализовать таврские племена археологическими методами.

Вероятнее всего, правильно будет называть население горного и предгорного Крыма VIII - III вв. до н.э. таврами. При этом этноним тавры следует рассматривать как собирательный для целого ряда племен. Иначе невозможно понять необъяснимое с точки зрения сторонников отделения кизил-кобинской культуры от тавров обстоятельство - незнание греками другого, кроме тавров, народа в Крымских горах и предгорьях. Наличие этнонима гораздо более значимо для суждения о существовании того или иного народа, чем наличие археологической культуры.

Тавры (этнос, сформировавшийся путем консолидации части племен, населявших Крым в эпоху поздней бронзы) поначалу концентрировались в предгорном Крыму, занимаясь земледелием и пастушеским скотоводством. В VI в. до н.э. некоторые таврские племена переселялись в горы и на Южный берег Крыма, где в их среде сформировался хозяйственно-культурный тип, связанный с отгонно-пастбищным скотоводством и, возможно, пиратством. Различия в хозяйственной деятельности и некоторая территориальная обособленность привели к формированию специфических черт в материальной и духовной культуре. Таким образом, в VI - V вв. до н.э. тавры были разделены на две субэтнические группы, соответствующие двум хозяйственно-культурным типам.

В IV в.до н.э. произошли обратный отток населения в предгорья и новая консолидация таврских племен на базе оседлого земледельческо-скотоводческого хозяйства. Это заключение основано на том обстоятельстве, что в горах и на Южном берегу Крыма нет погребений, относящихся ко времени более позднему, чем V в. до н.э. В предгорьях многие поселения продолжают существовать в IV - III вв. до н.э.

На границе степей и предгорий в VI - IV вв. до н.э. шел процесс метисации тавров (носителей кизил-кобинской культуры) и скифов, что подтверждает ряд подкурганных погребений, сочетающих скифские и таврские черты поминально-погребальной обрядности. На Керченском полуострове скифы ассимилировали некоторые группы проживавших там тавров.

Характерная для кизил-кобинской культуры керамика найдена при раскопках практически всех боспорских городов, в Керкинитиде, отдельные черепки встречаются в Херсонесе. Ее наличие свидетельствует о пребывании тавров среди жителей античных городов. Их статус остается неопределенным. Возможно, это были рабы или другие зависимые категории населения, может быть - женщины, взятые в жены греческими колонистами. Но упоминавшееся выше надгробие тавра Тихона из Пантикапея свидетельствует о том, что хотя бы некоторые из них становились членами гражданской общины. В условиях античного города тавры ассимилировались с греками, утрачивая присущие им этнические особенности.

По-особому развивались взаимоотношения тавров с Херсонесом. В самом городе найдено лишь несколько фрагментов кизил-кобинских сосудов и примитивные глиняные статуэтки, возможно, изготовленных таврами. За пределами города херсонеситы, в соответствии с дорийской моделью колонизации, вытесняли тавров с Гераклейского полуострова, частично подчиняя или порабощая их. Последняя гипотеза построена, правда, на неопубликованных материалах исследований таврских поселений ближайшей округи Херсонеса, и потому не поддается проверке, имея пока характер логического построения, не подкрепленного данными археологии.

И.Н.Храпунов