Крымская война | История Крыма
Крымская война является одним из переломных моментов в истории международных отношений и в особенности в истории внутренней и внешней политики России середины XIXв.
Эта война называется в исторической литературе на Западе и у нас то “Крымской”, то “Восточной войной”. “Восточной” ее стали называть сначала на Западе, и уж оттуда это название с течением времени пришло к нам. Для нас ни Балтийское море, ни Дунай — вовсе не восток, а запад; Таврический полуостров не восток, а юг. Белое море не восток, а север. Поэтому под углом зрения русской географии название “Восточная война” — очень неточное название.
Но и “Крымская война” — термин тоже неточный, потому что военные действия
происходили не только в Крыму, — и если это название у нас укоренилось, то
лишь потому, что главные, в подавляющей степени наиболее важные военные действия
разыгрывались именно в Крыму.
Этот раздел нашей энциклопедии практически полностью содержит фундаментальный труд прославленного росийского историка, академика АН СССР Евгения Викторовича Тарле(1875-1955г.г.) "Крымская война", в котором детально рассматривается дипломатическая подоплека борьбы сильнейших западных держав за гегемонию в Европе, в результате которой недальновидная политика Николая I привела к изоляции России и войне с коалицией сильнейших на тот момент стран мира.
Победоносцев К.П. | Владельцы дворцов и имений Крыма
«Император останется навсегда учеником Победоносцева»,— сказал как-то М. Палеологу бывший министр земледелия А. П. Кривошеий.
Размышляя над этой фразой, французский дипломат писал:
«В самом деле, именно знаменитому верховному прокурору Святейшего Синода,— близкому сотруднику Александра III,— Николай II обязан всем своим нравственным и политическим багажом. Выдающийся юрист, ученый богослов, фанатический поборник православия и самодержавия, Победоносцев вносил в защиту своих реакционных взглядов пламенную веру, экзальтированный патриотизм, глубокую и непреложную убежденность, широкое образование, редкую силу диалектики, наконец,— что покажется противоречием,— совершенную простоту и великое обаяние манер и речи. Самодержавие, православие и народность — этими тремя словами резюмировалась вся его программа, и он преследовал проведение ее с чрезвычайной суровостью, с великолепным презрением мешавших ему явлений действительности. Как и следовало ожидать, он проклинал „новый дух", демократические принципы, западный атеизм. Его упорное и ежедневно возобновлявшееся влияние наложило на податливый мозг Николая II несмываемую печать».
