Неаполь скифский - южная оборонительная стена - третий строительный период

Третий строительный период существенно изменил облик крепостных сооружений, однако строительные приемы и техника кладки остались прежними, фортификационные работы можно разделить на ремонтные и связанные с созданием новых мощных узлов обороны. Ремонт сводился к укреплению существующей стены второго периода двумя поясами с напольной и внутренней стороны. Ширина пояса, сооруженного с напольной стороны, — 0,8—1,2 м. Его наклон внутрь не превышал 40 см на один метр высоты. Ширина внутреннего пояса достигала 0,8 м. Сложные узлы обороны были созданы на восточном фланге, у восточных и у центральных городских ворот. На восточном фланге башню путем пристройки поясов шириной 4—6 м превратили в бастион, во много раз увеличив площадь боевой площадки. В результате у восточной оконечности южной стены был сооружен мощный прямоугольный плацдарм, предназначенный, в первую очередь, для фронтального обстрела противника. На наш взгляд, это косвенное свидетельство в пользу вероятности использования защитниками Неаполя метательной артиллерии.

Не менее своеобразное решение применено фортификаторами, усилившими оборону участка, примыкающего к восточным воротам. Судя по аналогии с главными воротами, к ним с напольной стороны пристроили два каменных пилона толщиной до 1,2 м, обрамлявшие проход шириной 4,2 м, соответствующий размерам воротного проема в стене. Длина пилонов не менее 3,6—4,0 м. Ф.Дюбуа де Монпере изобразил руины этого сооружения как остатки башни. Скорее всего, оно и представляло собой воротную башню. Перед стеной на расстоянии 3,5—4,0 м возвели протейхизму, восточный конец которой примыкал к описанному выше плацдарму. Как завершался западный участок перибола — неизвестно, он так и не раскопан. Протяженность исследованной части протейхизмы — около 100 м. Перед воротной башней кладка протейхизмы прерывалась, здесь должны существовать ворота шириной около 4 м. Ширина трехслойной, вертикальной в поперечном сечении передовой стены составляла 1,6—1,8 м, панцири сложены в иррегулярной системе из бутового известняка с грубо обработанной лицевой поверхностью, цоколь не выделен. В качестве связующего раствора применена глина. Высота подобной стены, исходя из пропорции 1:2, вряд ли превышала 3,5—4,6 м. С учетом парапета ее полная высота могла достигать 5,5—6,0 м. Практически она вдвое ниже основной стены, что создавало возможность эффективного двухъярусного обстрела предполья. Следов фланкирующих сооружений перед протейхизмой не обнаружено. Видимо, весь этот участок был ориентирован на фронтальное отражение противника. Узкая полоса перибола фланкировалась бастионом, воротной башней и, вероятно, еще одним сооружением, которое могло ограничивать перибол с запада. Судя по разрезу 1983 г., между этим участком и узлом обороны в районе центральных ворот на протяжении примерно 40 м передовая стена отсутствовала. Здесь город защищала только основная стена. Однако «мертвое пространство» перед ней простреливалось с фланкирующего выступа, которым завершался комплекс оборонительных сооружений у центральных ворот. Следовательно, и здесь стена была надежно защищена.

Наиболее мощный комплекс фортификационных сооружений был создан у главных ворот города. В его структуру входили:основная стена с «пилонами», передовая стена с фланкирующими ее башнями и выступами для флангового обстрела пристенного пространства.

Пилоны толщиной 1,5 м и длиной 3,4—3,8 м пристроены к городской стене перед воротным проемом. Они трехслойные в вертикальном поперечном сечении, сложены в иррегулярной системе из бутового известняка на глиняном растворе, кладка велась без фундаментов и выделения цоколей. Первоначальная ширина составляла 1,2 м.

С момента сооружения пилонов старые ворота, если они уцелели, оказались внутри камеры-шлюза глубиной около 9 м. Новые, судя по остаткам ворот II в. н. э., были встроены между пилонами на расстоянии 1,2 м от торцов. Подобное расстояние совпадает с шириной самих пилонов и соответствует ширине внешней стены, соединявшей пилоны и, вероятно, опиравшейся на свод или архитрав. Видимо, у нас есть возможность реконструировать эту структуру в виде воротной башни. О конструкции новых ворот можно судить по остаткам деталей, обнаруженных при раскопках и описанных П.Н.Шульцем. Оба полотнища были изготовлены из дубовых досок и имели пяты, поворачивавшиеся в каменных подпятниках. В центре находилась плита с гнездом для вертикального бруса, удерживавшего полотнища от раскачивания. Два наклонных бруса упирались одним концом в каменные плиты, врытые у стен воротной камеры, а другим — в ворота. Скорее всего, они устанавливались лишь в случае военной опасности. По мнению П.Н.Шульца, в систему запоров мог входить и горизонтальный брус.

Протейхизма поставлена на тот же слой, что и пилоны. Ширина кладки 2,3—1,9 м в конструктивном отношении не отличалась от протейхизмы, обнаруженной перед восточными воротами. Ее высота, исходя из пропорции 1:2, составляла 4,0—4,5 м, а с парапетом, вероятно, около 6 м. Трасса стены выступала углом в напольную сторону. Ширина перибола у башни достигала 5,0 м, вероятно, в 20—30 м от нее, на западе и на востоке, Протейхизма примыкала к основной стене, превращаясь в пояс шириной 1,8 м, заканчивавшийся торцом в 50 м к востоку от ворот. Между воротной башней и передовой стеной существовали проходы — потерны — шириной 1,5 м. Перед воротной башней на протяжении 4 м кладка протейхизмы прерывалась, здесь находились еще одни ворота. Резкое отклонение внешней стены к югу непосредственно перед воротной башней, на что обратил наше внимание В.П.Толстиков, не позволяет принять мнение П.Н.Шульца о том, что «пилоны» построены позже протейхизмы. Скорее, весь этот комплекс одновременен, либо передовая стена возведена чуть позднее башенных ворот.

Для фланкирования ворот в протейхизме, в 4,5 м к востоку и западу от них, были сооружены две башни — восточная и западная, одновременно служившая усыпальницей местных правителей. Восточная — прямоугольная, трехстенная. Длина западной стены — 4,5 м, восточной — 5,5 м, южной — 8,0 м. Двухслойные в вертикальном поперечном сечении стены толщиной 1,2 м возведены в иррегулярной системе из бутового известняка с грубо обработанной поверхностью. Фундамента нет, цоколь не выделен. Кладка велась на глиняном растворе. В глинобитном полу внутри башни обнаружены находки II в. до н. э.

Прямоугольный мавзолей размером 8,7х8,1 м отличается от восточной башни совершенно иной конструктивной системой. Его стены шириной около 1 м состоят из трех частей — фундамента высотой 0,4 м, впущенного в траншею, вырытую в культурном слое, каменного основания сырцовых стен высотой около 2,6 м и сырцовой части.

Фундамент высотой 0,3—0,5 м иногда выступает наружу на 5 см по отношению к лицевой поверхности стен. Местами он сложен из известняковых плит, местами из бутового камня. Каменное основание сырцовых стен двухслойное в вертикальном поперечном сечении. До высоты 0,8—1,0 м внешний слой возведен из квадров известняка в однорядной орфостатной сложной системе, внутренний — из разномерного обработанного и необработанного камня. Выше, судя по чертежу, стена состояла из прямоугольных известняковых плит размером 1,0хх0,8х0,2 м и может быть охарактеризована как постелистая однослойная, однолицевая. По сообщению О.И.Домбровского, в 1946 г. на лицевой поверхности камней еще были заметны следы рустовки. Сырцовая часть стены была сложена из кирпичей размером 35х25х10 см. В восточной стене мавзолея располагался дверной проем шириной 1,5 м, высотой 2,2 м, закрывавшийся прямоугольной деревянной дверью, за которой находилась погребальная камера. Башня была трехъярусной. Ее первый этаж использовался в качестве мавзолея. Лестница высотой 2,7 м, которая вела на второй этаж, позволяет определить высоту усыпальницы. Высота второго этажа неизвестна, однако общая высота башни вряд ли превышала 8—9 м. В противном случае неприятель, захвативший башню-мавзолей, мог бы обстреливать сверху боевой ход основной оборонительной стены.

Абсолютная датировка третьего строительного периода до сих пор не уточнена. Скорее всего, он относится к середине — второй половине II в. до н. э. Известно, что в это время скифы вели интенсивные военные действия в Северо-Западном Крыму против херсонеситов. Вероятно, тогда же в Степном Крыму появились враждебные скифам сатархи. Возможно, ближе к концу столетия стал обретать реальные формы союз между Херсонесом и Понтийским царством. Поэтому в третьем строительном периоде была создана самая мощная за всю историю Неаполя оборонительная система, в которой «по-скифски» использовались многие достижения эллинистической фортификации. По замыслу создателей, новая система обороны должна была противостоять врагу, несомненно, владеющему как приемами штурма, так и приемами осады крепостей. Скорее всего, скифы готовились к столкновению с противником, обладающим армией, обученной и организованной по греческому образцу, что в конечном счете и произошло в конце II в. до н. э. В результате реконструкции оборонительных сооружений, произошедшей в третьем строительном периоде на Неаполе, Кермен-Кыре, Булганакском городище, а также строительства Усть-Альминского городища, было создано несколько мощных скифских крепостей, сыгравших заметную роль в войне с Диофантом.

С.Г.Колтухов 

Неаполь скифский - южная оборонительная стена - второй строительный период

Второй строительный период мы относим ко времени после 180 г. до н. э. на основании находки клейма четвертой группы, принадлежащего родосскому эпониму Тимурроду, в слое, перекрытом строительным отесом башни второго периода, раскопанной в 1981 г. На этом этапе с напольной стороны на всем протяжении стены был сооружен дополнительный пояс шириной 2,2—1,8 м, двухслойный в вертикальном поперечном сечении. Кладка панциря иррегулярная, из бутового известнякового камня, уложенного, как правило, тычком. Лицевая поверхность камней грубо околота, цоколь не выделен, хотя в нижнем ряду достаточно часто встречаются крупные плитчатые обломки известняка, уложенные постелью. Панцирь возведен на земляном растворе, не вертикально, а с небольшим наклоном внутрь. Забутовка состояла из мелкого бута, щели между камнями были заполнены землей и глиной. Характерной особенностью кладок являлось использование только в них, наряду с известняком, зеленоватого песчаника, происходящего, видимо, из каменоломен, находившихся в районе Курцово-Сабловской долины. Пояса третьего строительного периода стоят на отесе, содержащем обломки зеленоватого песчаника.

С момента возведения пояса толщина стены в основании достигла 4,5—4,0 м, что практически совпадает с рекомендацией Филона Византийского, советовавшего строить стены толщиной не менее чем в 10 локтей и высотой не менее 20 локтей. Исходя из этой пропорции, можно восстановить и высоту неапольской стены без парапета — около 8—9 м. Вероятно, в это время она была сложена в основном из камня. В мощных слоях разрушения, накопившихся перед ней, нередки отдельные обломки сырцовых кирпичей, но в них нет фрагментов сырцовой кладки. Вернее всего, из сырца сооружали верхнюю часть стены или только парапет. Подобная конструкция в климатических условиях предгорья могла использоваться с деревянным перекрытием.

На восточном фланге стена была усилена башней, пристроенной к ней с внешней стороны. Прямоугольная башня размером 6х5 м не имела стен, за панцирем ее заполняла сплошная забутовка. Ее превышение над куртиной, видимо, достигало 1,5—2,0 м, что позволяло защитить гарнизон от соприкосновения с противником в том случае, если ему удавалось подняться на стены.

У нас нет оснований считать, что раскопанная башня была единственным фланкирующим сооружением. Вероятно, число таких башен было достаточно велико, однако их разобрали в последующие строительные периоды, при создании совершенно новой оборонительной системы.

Итак, скорее всего, во второй четверти II в. до н. э. Неаполь стал не только самой крупной, но и самой мощной крепостью в Крымской Скифии. Его высокие и широкие стены, состоявшие из двух поясов, могли достаточно успешно противостоять штурму с применением осадных машин. Существование башен позволяло, пусть чисто теоретически, использовать при обороне метательную артиллерию. Фронтальный обстрел поражал противника на дальних и близких подступах к стене, а фланкирующие сооружения ликвидировали «мертвое» пространство.

Новое фортификационное строительство было, несомненно, связано с ростом значения Неаполя. Однако вряд ли к столь дорогостоящему и сложному предприятию приступили бы без особой необходимости. И мирный договор 179 г., о котором пишет Полибий, где в качестве гарантов, наряду с херсонеситами, упомянуты сарматы, и договор о взаимопомощи между Херсонесом и Фарнаком I, а также описанный Полиеном набег сарматов, союзников Херсонеса, на скифскую ставку, позволяет предположить, что с конца первой четверти II в. до н. э. усилиями херсонеситов начал оформляться мощный военный союз, направленный против крымских скифов. В него входили и эллины, и варвары. А при поддержке сарматов даже херсонеситы имели возможность достичь района расположения скифской столицы. При этом неважно, двигались ли сарматы из Присивашья или с Азиатского Боспора. Главное то, что на помощь Херсонесу могло придти Понтийское царство с его хорошо подготовленной армией эллинистического типа. Вероятно, подобного развития событий не без основания опасались крымские скифы, укрепляя по греческим правилам стены своей столицы. Судя по прослойкам гари, обнаруженным с обеих сторон городской стены, во втором строительном периоде Неаполь пережил нападение противника. К сожалению, ни письменные, ни археологические источники пока не позволяют восстановить конкретные обстоятельства и хронологию этого события.

С.Г.Колтухов