Перед тем как приступить к строительству в своем новом южнобережном имении, великий князь Петр Николаевич совершил длительное путешествие по странам Средиземноморья, посетил Сирию, Египет, страны Магриба, везде делал многочисленные зарисовки, а затем набросал несколько эскизов будущего дворца в Дюльбере в духе древних храмовых построек Каира. Хотя великий князь был человеком военным, он от природы имел художественные наклонности — хорошо рисовал, серьезно занимался архитектурой, особенно архитектурой церквей. Знаменитый византиевед академик Н. П. Кондаков высоко ценил великого князя как незаурядного ориенталиста.

В 1895 году великий князь Петр Николаевич принял решение начать строительство дворца, комплекса служебных построек при нем и разбить небольшой парк в принадлежавшем ему крымском имении.

Было несколько обстоятельств, которые, несомненно, повлияли на то, что создание дворцово-паркового ансамбля "Дюльбер" было поручено не кому-либо из именитых столичных зодчих-академиков, а ялтинцу Н.П. Краснову. За время работы в должности городского архитектора Николай Петрович накопил богатый опыт строительства зданий различного назначения в условиях Южного берега Крыма с его сложным рельефом местности, крутыми спусками к морю, обширными оползневыми участками и сейсмоопасностью. Кроме того, рекомендация знаменитого искусствоведа, академика Н. П. Кондакова, имевшего возможность во время длительного проживания в Крыму оценить талант и высокие нравственные качества молодого архитектора. И, конечно же, общее увлечение - в. кн. Петра Николаевича, и Н. П. Краснова - изучением традиций восточного зодчества[1], окончательно решили вопрос о строителе "Дюльбера".

Краснов с блеском справляется с поставленной задачей. Благодаря оригинальной компоновке объемов, что диктовалось в основном необходимостью целесообразного и удобного расположения более чем 100 комнат и помещений, здание получило очень интересную пластическую трактовку. Купола, михрабы, надписи на арабском языке подчеркивали восточный колорит архитектуры, а ослепительная белизна здания отчетливо выделяла его на фоне Главной гряды Крымских гор. Академик Н. П. Кондаков, известный исследователь культуры и искусства Византии, так описывает дворец:

«Таким образом выработалось здание столь же удачное, сколь и необычное, в высшей степени истинно-изящное и целесообразное. Здесь нет места пустой мавританской декорации, выразившейся в Европе в мелочную, поверхностную разделку бесцельных киосков».

Во время возведения всего комплекса дворцовых построек и разбивки парка великий князь вместе с семьей находился в своем южнобережном имении. Он был настолько болен, что даже отказывался от службы в лейб-гвардии самерном полку, шефом которого состоял. К тому же весной 1898 года его супруга, в. кн. Милица Николаевна, ожидала рождения третьего ребенка,[2] и семья приняла решение дождаться этого события в Крыму.

Н.П.Краснова же работа в имении Петра Николаевича столкнула с проблемой, с которой он в своей обширной частной практика, пожалуй, не встречался ни до, ни после "Дюльбера" - полным отсутствием средств у заказчика. Деятельный и практичный Главноуправляющий Двором Его Императорского Высочества, барон А. И. Фон Сталь, приступив в 1897 году к исполнению своих обязанностей и ознакомившись с денежными документами Петра Николаевича, пришел в ужас: полная бесхозяйственность, царившая в Придворной конторе, привела к катострофическому финансовому положению великокняжеской семьи. Нечем было оплачивать многочисленные долги, нечем платить архитектору и рабочим по счетам за заказанные материалы.

Вот отрывок из одного из сохранившихся писем того времени, отправленных из Петербурга Главноуправляющим Двора в Крым:

"Денег было много и много ушло(?!). Конечно, у Вас много имущества, и очень ценного, но, к сожалению, не дающего процентов, на которые можно было бы жить, а потому нужно его считать как мертвый капитал. <...> Денег нет, платежей и требований со всех сторон масса, положение наше день ото дня становится все тяжелее, ибо приходится под разными предлогами увертываться от уплаты. Это, по-моему, очень некрасиво для придворной конторы, и даже подводит многих, как Краснова, Шифферса[3] которые имеют свои расчеты,<...> находятся в зависимости от рабочего люда, который может устроить скандал и в конце концов все это отзовется на Вас как на владельце!"

В декабре 1897 года, в самый отчаянный момент, Сталь даже предложил Петру Николаевичу по возможности продать Дюльбер за 600 тыс.рублей, чтобы расплатиться с долгами. Однако принятые им затем решительные меры (продажа части имения "Знаменка", доставшегося великому князю еще от деда, Николая I, четкая организация работы принадлежавшего ему кирпичного завода в Териоках и ряд других, через некоторое время принесли свои результаты и, наконец, Н.П.Краснову оплатили все его расходы на строительстве "Дюльбера".

Возведенный в 1895-97гт. на очень сложном для крупного строительства земельном участке дворцовый ансамбль стал значительной удачей в творческой биографии архитектора Краснова.

"Орнаментация Дюльбера очень проста и ограничивается резкими наличниками дверей и окон, плафонами, баллюстрадами, мушарабиями, -писал Н. П. Кондаков. - Исполнена эта орнаментация в строгом вкусе лучших памятников Египта Х-ХIIвв. и притом весьма практическими, дешево стоящими способами: резные двери, окна и мушарабии не дороже обыкновенных столярных работ. Лепка выполнена отливкой из особой композиции гипса <... > Но самое интересное художественно-промышленное нововведение состоит в разделке панелей гипсовыми отливками, воспроизводящими фаянсы до неузнаваемости". [4]

Рассматривая стилевые особенности дворца, академик замечает:

"Трудно было бы определить, в каком собственно стиле это сооружение построено, т. к. его главные части отвечают своими этажами обычным европейским нуждам - в его комнатах, жилых помещениях полно всякого европейского комфорта. Но т. к. главные декоративные части: входы, террасы, плоские крыши, покрытия куполов, боковая башня, форма дверей и окон и вообще всякая орнаментальная часть дворца напоминает сарацинские здания Египта и Сирия, то можно было бы без особой погрешности назвать дворец "арабским" или, вернее, <... > сарацинским.

Этот стиль издавна составляет предмет изучения для самого высокого владельца Дюльбера, как стиль необыкновенно оригинальный, глубокий, полный поэтического изящества."

В этом высказывании Кондакова нашли свое отражение поиски новых подходов к архитектуре лучших мастеров зодчества последней четверти XIX века. Взяв за основу девиз стиля модерн, достигшего к началу XX столетия наибольшего расцвета - "красота и польза", каждый из архитекторов - приверженцев новаторских приемов в зодчестве, шел своим только ему присущим путем.[5] Однако во многом сходство подходов к архитектурному решению всех этих, казалось бы, столь отличных друг от друга зданий проявляется также и в том, что их эстетическое восприятие происходит в динамике, в движении, а не в статическом обзоре с какой-то определенной точки. Так, хотя главный акцент художественной выразительности Краснов и делает на парадном фасаде, тем не менее остальные три столь живописны и оригинальны, что каждый новый ракурс обзора дает законченную картину прекрасного дворца, как бы воссозданного по сказкам Шахрезады...

Создавая в 1895—97-х гг. прекрасный дворец, его строители, конечно же, не предполагали, что через 20 лет он будет превращен в укрепленную крепость с установленными на крыше пулеметами, с охраной из вооруженных до зубов матросов Севастопольского революционного Совета: именно здесь "до особого распоряжения Советского правительства" содержались оказавшиеся в Крыму с началом гражданской войны великие князья Александр Михайлович, Петр Николаевич и Николай Николаевич с семьями, а также вдовствующая императрица Мария Федоровна и ее дочь Ольга Александровна(подробнее в разделе "Заточение в "Дюльбере"). Толстые стены здания спасли их от расправы воинственно настроенных представителей Ялтинского Совета, настаивающих "на немедленном расстреле всех Романовых". Великий князь Александр Михайлович в "Книге воспоминаний" не без иронии писал по этому поводу:

"Я никогда не думал о том, что прекрасная вилла Петра Николаевича имеет так много преимуществ с чисто военной точки зрения. Когда он начал ее строить, мы подсмеивались над чрезмерной высотой его толстых стен и высказывали предположение, что он, вероятно, собирается начать жизнь "Синей Бороды". Но наши насмешки не изменили решения Петра Николаевича. Он говорил, что никогда нельзя знать, что готовит нам отдаленное будущее. Благодаря его предусмотрительности Севастопольский Совет располагал в ноябре 1917г. хорошо защищенной крепостью".

Примечания:

1. Впоследствии, уже в 1899 году, И. П. Краснов был включен в состав "Высочайше утвержденной научно-художественной комиссии по составлению проекта реставрации бывшего ханского дворца в Бахчисарае" /3/. Председателем комиссии Николай II назначил в. кн. Петра Николаевича. Работая с увлечением, практически безвозмездно, Краснов выполнил большое количество фотографий, рисунков, акварелей, чертежей как самого дворца, так и старинных домов города, которые объединил в пяти альбомах.[вернуться]

2. Княжна Императорской крови Надежда Петровна/1898-1988/. Старшая дочь Петра Николаевича и Милицы Николаевны Марина родилась в 1892 /ск.1981/, сын Роман - в 1896 году/ск.1978/. [вернуться]

3. Шифферс -главноуправляющий имениями в.кн.Петра Николаевича. [вернуться]

4. Эта композиция, описываемая далее в статье Кондакова, состояла из простейших компонентов, взятых в определенной пропорции - гипса, вазелина и красителей. Отливки из этой смеси, покрытые спиртовым лаком, приобретали вид драгоценного восточного фаянса. Здесь, как и в дальнейших работах, проявилась замечательная способность Краснова применять новые материалы, заменяющие ранее используемые дорогостоящие.

   Дворец"Дюльбер" был значительно разрушен во время Великой Отечестве нной войны. В 1946-59гг. был восстановлен, однако окраска орнаментации сделана столь грубо, что полностью искажен первоначальный замысел архитектора. В настоящее время дворцовый комплекс занят домом отдыха для депутатов Верховной Рады Украины. [вернуться]

5. В зтой связи уместно сравнить Дюльбер, как один из первых крупных опытов Краснова в использовании нового стиля, с построенным его бывшим соучеником по Московскому училищу живописи, ваяния и зодчества Ф. О. Шехтелем, особняка З. Г. Морозовой в Москве. Это необыкновенно эффектное здание на Спиридоновке появилось почти в то же время, как и Дюльбер в Крыму. В отличие от Краснова, которому великий князь сразу определил исторический стиль своего дворца, Шехтель был более свободен в выборе и остановился на английской готике, поскольку в ней "доминирует архитектурное, а не декоративное начало". Выразительность "Дюльбера" не только в восточном колорите - это уже не было новостью для южнобережной архитектуры - но и в пространственной организации его объема, так же, как и характерные элементы готики сочетались у Шехтеля с совершенно оригинальным композиционным решением дома Морозовой. [вернуться]

По материалам статей и книги Николая КАЛИНИНА и Марины ЗЕМЛЯНИЧЕНКО "Архитектор Высочайшего Двора
Н.П.Краснов

Крым. Все о туризме и отдыхе в Крыму :
Отдых в Крыму, новости Крыма. Крым курортный. Информация для ... Отдых в Крыму. Все о туризме и отдыхе в Крыму - информация для отдыхающих.
www.crimea-kurort.com