Указ Сената 1907 года касался семейных дел "Константиновичей" - великий князь Дмитрий Константинович (см. раздел "В.кн. Дмитрий Константинович") назначался попечителем при двух племянниках, сыновьях своего брата Константина (К.Р. ) — князьях императорской крови Иоанне и Гаврииле. Оба мальчика по воле Государя с юных лет были предназначены для военной службы в кавалерии.

Племянники обожали своего "дяденьку", как они называли Дмитрия Константиновича в отличие от других многочисленных дядей. "Я нежно любил его, — писал впоследствии, уже в эмиграции, в. кн. Гавриил. — Он был прекрасным добрым человеком и являлся для нас как бы вторым отцом".

Судя по всему, возвращение Дмитрия Константиновича на Южный берег Крыма — приобретение им в марте 1912 года участка земли для постройки небольшого дворца у самого берега моря — было связано в основном с желанием дать возможность племянникам постоянно приезжать на отдых или же подолгу жить в столь любимом ими Крыму, т. е. сделать то, что по материальным соображениям уже не мог себе позволить Константин Константинович.

Для выбора подходящего для этой цели места великий князь лично приехал ненадолго в Крым в феврале 1912 года. Ему были предложены для покупки два прекрасных, удобно расположенных имения А. А. Журавлева рядом с царскими "Курпатами" и "Селям" графа С. В. Орлова-Давыдова в Магараче. И от одного, и от другого Дмитрий Константинович отказался и поручил своему управляющему делами А. В. Короченцеву приобрести у Ялтинского отделения Общества русских врачей небольшую дачу "Ай-Никола", расположенную на краю крутого берегового обрыва. Ранее она принадлежала известному артисту Императорских театров Н. Ф. Сазонову, а затем была куплена Обществом для расширения "Климатической колонии для слабых и болезненных детей".

Не захватила ли великого князя, тонкого эстета, идея создания собственного "Ласточкина гнезда", прилепившегося к скалистому обрыву на еще более головокружительной высоте, чем знаменитый замок барона Штейнгеля? Во всяком случае, крошечному имению, всего в 2 1/4 десятины, которому Дмитрий Константинович дал татарское название "Кичкине" — "маленький", "малютка", суждено было стать последним приобретением Романовых на Южном берегу Крыма.

Со стороны нового владельца покупка этого, очень неудобного для строительства, участка земли, в некоторой степени носила благотворительный характер: он уплатил правлению "Климатической колонии" 125 тысяч рублей — сумму, во много раз превышавшую ту, за которую дача "Ай-Никола" была приобретена Обществом врачей. Имея такой наличный капитал, колония в 1912 году построила на земле, бесплатно выделенной ей Управлением Уделами в Ай-Даниле, на границе с Гурзуфом, один из лучших в то время детских санаториев. Николай II Всемилостивейше соизволил присвоить ему имя цесаревича Алексея Николаевича, а в начале декабря следующего года лично присутствовал на его освящении.

С заказом на обустройство имения великий князь обратился к фирме Н. Г., В. Г. и А. Г. Тарасовых, жителей Ялты, имевших в то же время представительство в Санкт-Петербурге. Все три брата, окончившие Петербургский институт инженеров путей сообщения, в основном специализировались на строительстве железнодорожных сооружений, однако брались и за частные заказы на постройку вилл и дач (например, известный дворец Эмира Бухарского в Ялте), а Николай Георгиевич с 1900 по 1912 был ялтинским городским архитектором.

Уже к концу марта 1912 года архитектор Н. Г. Тарасов составил проект дворца в восточном стиле и смету на строительство и оборудование всех зданий в имении на общую сумму 125, 8 тысяч рублей. План дворца предусматривал пожелание Дмитрия Константиновича иметь лично для себя небольшой отдельный домик в едином стиле с основным зданием, соединенный с последним крытой галереей-переходом (этот переход и терраса второго этажа сейчас обезображены уродливыми пристройками, искажающими первоначальный вид дворца; потеряла свою декоративность и большая часть подпорных стен), а также устройство во дворце комнат для всех членов большой семьи его брата Константина.

Руководство строительными работами в Кичкине взял на себя Василий Георгиевич Тарасов. По договору с Управлением делами великого князя, составленному 5 мая 1912 года, он обязался уже к октябрю построить домик для владельца имения, а остальной объем работ закончить к октябрю 1913 года (дворец, переход к домику Дмитрия Константиновича, кухню и гараж со службами, подпорные стены, дороги, заборы, ворота, водопровод, центральное водяное отопление и канализацию). Ряд изменений предполагалось сделать и в сохранившемся доме Н. Ф. Сазонова.

Третий Тарасов — Александр Георгиевич — подключался к работе уже на стадии убранства помещений дворца. В оформлении интерьеров использовались мотивы нескольких историческая стилей: "арабский" — в вестибюле, большой и малой столовых, Людовика XVI — в приемной, ампир — в большой гостиной. Эти залы отличались богатой лепкой с искусной орнаментацией, а стены комнат великого князя декорировались деревянными панелями с резьбой.

Интересно, что стиль убранства некоторых из них определялся мебелью и люстрами, спасенными в 1881 году от пожара в Ореандском дворце. Например, для "Ореандской гостиной" предназначался великолепный гарнитур в стиле "рококо" розового дерева с бронзой и фарфоровыми вставками. Нашли применение в "Кичкине" и несколько дверей, сделанных для "Ореанды" еще по рисункам А. И. Штакеншнейдера, автора проекта прекрасного дворца, построенного для супруги Николая I, императрицы Александры Федоровны.

Учитывая сложность рельефа территории имения, Н. Г. Тарасов особое внимание уделил надежному обеспечению прочности возводимых построек: стены зданий должны были быть толщиной не менее одного аршина (0, 711 м) и складываться на растворе определенного состава; все междуэтажные перекрытия железобетонные, а под полами первого этажа дополнительно устраивалось бетонное основание толщиной в 4 вершка (17, 8 см).

Поскольку к сроку, оговоренному с Тарасовыми, многое из запланированного оказалось недоделанным, Управление делами великого князя пригласило для скорейшего завершения работ в "Кичкине" известного ялтинского архитектора Л.Н.Шаповалова (автора проекта и строителя "Белой дачи" А. П. Чехова в Верхней Лутке). Ему, в частности, и принадлежала в основном заслуга в устройстве удобной и красиво оформленной мраморной лестницы-спуска к морю, а совместно с феодосийским скульптором Л.В.Коржиновским, архитектор завершил все работы по декорированию парадного входа и фасадов дворца лепными орнаментами в восточном вкусе.

С самого начала строительных работ в. кн. Дмитрия Константиновича не оставляла мысль возвести в некотором отдалении от дворца маленький храм. Сохранившаяся по этому вопросу переписка 1914 года дает представление об архитектурном облике церкви, оставшейся только в проектных чертежах. Оригинальность замысла состояла в том, что ее собирались построить не в ставшем уже традиционным для южнобережных имений Романовых кавказско-византийском стиле, а по мотивам древних псковских храмов-примитивов — с главами в форме луковиц и с полным отсутствием в интерьере лепных украшений или росписи стен.

Петербургский архитектор Е. И. Гружевский, которому было предложено составление проекта, с энтузиазмом взялся за работу: его увлекла идея сооружения маленького православного храма не на ровной местности, а на краю скалистого обрыва, как бы парящего над бесконечным морским простором. В конце 1914 года архитектору оплатили все его расходы, но строительство церкви пришлось отложить на лучшие времена.

В эти же годы окончательно сформировались небольшой парк и сад с цветочными клумбами, окружавший дворец. Особенно прелестной стала куртина перед окнами покоев Дмитрия Константиновича.

Садовники имения — А. Аул и П. Палицын работали под руководством приглашенного из Императорского Никитского ботанического сада известного специалиста по субтропическим культурам Ф. Калайды. С учетом его рекомендаций прокладывались дорожки в парке, устраивались площадки и клумбы и подбирались деревья и красиво цветущие растения.

"Митя приехал на жительство в свое маленькое имение Кичкине, рядом с Ориандой-Витт", — записал в дневнике Николай II 5 сентября 1913 года, находясь на отдыхе в Ливадии. А 7 декабря: "С утра пошел снег и продолжал целый день. Отправился пешком в "Кичкине". Митя меня водил по саду и по всему дому". Неясно, по какой причине, но новый дом своего двоюродного дяди Николаю тогда не понравился. А вот у посетившего "Кичкине" осенью 1915 года Гавриила Константиновича, племянника великого князя, остались о нем самые приятные воспоминания: "Дяденькин дом мне очень понравился. Лично у дяденьки был как бы особый утолок в доме, и даже маленький отдельный садик, — все было очень уютно и удобно. Сад был тоже прелестный".

авторы текста Николай КАЛИНИН, Марина ЗЕМЛЯНИЧЕНКО

Имение, построенное архитектором Н.Г.Тарасовым в 1913г., Великий князь Дмитрий Константинович назвал "Кичкине", что в переводе с татарского означает "маленький", "малютка".

Строился дворец на высоком обрывистом берегу моря по проекту архитектора Н. Г. Тарасова - ялтинского городского архитектора. Основные работы были закончены в октябре 1913 года.

С дороги трудно оценить архитектурные особенности дворца, но с моря оригинальный дворец смотрится великолепно и напоминает корабль. Небольшой, но красивый парк окружает дворец мавританского стиля с остроконечной башенкой, к пляжу ведет живописная многоступенчатая лестница с гротами для отдыха.