Саблынское имение, после раздела наследства, оцененное в 90 тысяч рублей, досталось старшей дочери Екатерине, вышедшей в мае 1820 года замуж за князя С. П. Трубецкого, будущего декабриста. Екатерина Ивановна Трубецкая в Саблах никогда не была - она пребывала вместе с мужем в Сибири.

Впоследствии, в 1852 г., Саблынское имение было подарено Трубецкими своей дочери Елизавете, когда она вышла замуж за сына декабриста Давыдова - Петра Васильевича. Давыдовы поселились в Саблах в 1852 году и прожили здесь всю жизнь, за исключением двух лет периода Крымской войны, когда в господском доме располагался лазарет на 282 человека и хозяева вынуждены были уехать в другое родовое имение - в Каменку.

В годы Крымской войны имение Саблы оказалось в водовороте бурных событий. В господском доме находились больные и раненые солдаты и офицеры. Сохранились письма управляющего имением Якова Дахнова, написанные им в этот период. Сам автор, человек большого ума, наблюдательности и распорядительности, сообщал помещику П. В. Давыдову о жизни края в ту бурную эпоху. Саблынская земля похоронила в своих недрах князя Эристова, отважного офицера, принявшего лейб-гренадерский полк от генерал-майора Данзаса.

После вывода лазарета барский дом требовал капитального ремонта. Эти сведения известны из переписки С. П. Трубецкого с С. Г. Волконским: "Лиза моя с мужем уехала в Каменку... В Саблах им негде жить, дом разваливается, и Петр Васильевич туда поехал". Энергичный Петр Васильевич Давыдов руководил восстановительными работами, приобретая для этого материалы в Крыму и за границей. "Недавно Петр Васильевич получил камень из Марсели. От Севастополя до Симферополя его везли 5 дней по случаю грязи". К лету 1859 года все работы по основательному переустройству барского дома завершены. Письма С. П. Трубецкого тому подтверждение: "Все лето мы провели у дочери моей Давыдовой в Крыму".

Подлежал реконструкции и благоустройству парк с беседками, цветочным партером и фонтаном. И вновь он приобрел гармоничную цельность и прелесть эстетического восприятия.

За пределами дворового объема в знак обновления усадьбы П. В. Давыдов соорудил фонтан, на лицевой поверхности которой указан 1857 год (по-латыни). Фонтан сложен из известковых блоков, имеет четырехскатное завершение, в центре которого установлена чаша в виде греческой амфоры. Фасадная стенка по флангам украшена профилями. Выводной желобок расположен на гладкой поверхности небольшой плиты с полуциркульным завершением. Фонтан представляет интерес как образец гидравлической системы второй половины XIX века.

Внук Давыдовых Александр^[1] вспоминал: "Усадьба, парк и окрестный пейзаж произвели на меня чарующее впечатление". Его детская память зафиксировала гостиную и кабинет деда с уникальной картинной галереей зарубежных и русских художников. Они были унаследованы Е. С. Давыдовой от матери Е. И. Трубецкой, отец которой "граф Лаваль в частные посещения Парижа покупал там картины и как-то купил за 1500 рублей три Рембрандта" (Из воспоминании А. В. Давыдова).

Судьба уникальной библиотеки прослеживается таким образом. 6 марта 1912 года Петр Васильевич Давыдов оставил завещание следующего содержания:

1. Все имущество движимое и недвижимое оставить за Елизаветой Сергеевной.
2. После ее смерти разделить состояние внукам -2/3 князьям Алексею Алексеевичу и княжне Маргарите Алексеевне Долгоруким и Екатерине Алексеевне Сапелкиной, 1/3 - внучке Елизавете Владимировне де Маттер.

После смерти Е. С. Давыдовой в духовном завещании сделана опись имущества владелицы. Иконы, картины, фамильную мебель, чайную и кухонную посуду, белье, постель и др. она завещала дочерям. Все фамильные портреты перешли внуку Василию Васильевичу Давыдову. Картины художников Ланкре, Кукуа, Тюрена, Лепарини, Верещагина стали тоже его достоянием. Одна из картин Рембрандта "Святой Варфоломей" вначале принадлежала князьям Трубецким, а затем после смерти Е. С. Давыдовой стала собственностью ее сына Василия Васильевича Давыдова. "Тот, не интересуясь старинной живописью и нуждаясь в деньгах для расширения своих хозяйственных предприятий, решил продать своего Рембрандта". (Из воспоминаний его брата Александра Васильевича). Намерение свое он осуществил, продав картину "Святой Варфоломей" за 350000 марок. Впоследствии картина за 700000 марок продана в Америку.

В 1883 году из дачи владения Е. С. Давыдовой были вымежеваны три участка земли под церковную землю (1050 кв. саженей) для строительства храма Покрова Пресвятой Богородицы и домов для притча. Предпосылкой строительства храма являлся рост населения трех деревень - Саблов, Бешуи, Карагача.

Церковь византийского типа была посажена на скале, вблизи дороги Симферополь - Саблы - Бешуя, освящена в 1916 году. Абсолютная обособленность церкви от деревенских строений, эффект удачного месторасположения на седловине скалы создавали запоминающуюся панораму местности, где силуэт церкви играл доминирующую роль (здание ныне утрачено).

В ограде Покровской церкви села Саблы, построенной на средства Е. С. Давыдовой, сооружен владелицей семейный склеп - часовня, где покоился прах П. В. Давыдова (умер в 1912 г. ), а впоследствии и Елизаветы Сергеевны (она умерла 1/14 марта 1918 года в Симферополе в доме наследников Шлее по Лазаревской улице). Часовня в основном сохранила свой первоначальный вид.

В настоящее время интересы художественной ценности дома, вошедшего в историю как дом Грибоедова в Саблах, требуют тактичного подхода к реставрации.

Примечание:

1. Александр Васильевич Давыдов, правнук декабриста, сын кавалергарда и кн. Ливен, известный общественный деятель и литератор, родился в Тамбове 11. 10. 1881 г. и скончался в Нью-Йорке 14. 10. 1955 г. Закончил юридический факультет Императорского Санкт-Петербургского университета и в 1904 г. пошел добровольцем на русско-японскую войну, награжден Георгиевским крестом. После революции А. В. Давыдов обосновался в Париже, где заведовал отделом газеты "Возрождение", принимал живое участие в общественной жизни русского Парижа. В 1983 г. в Париже была издана его книга "Воспоминания". [вернуться]

Автор текста Светлана Белова

Гр. Лаваль стала владелицей хозяйства в Саблах совершенно случайно. Врач посоветовал графине морские купания в Крыму. С этой целью ее управляющий, не выезжая из Петербурга, приобрел имение с усадьбой в Саблах, которое... находилось в 40 верстах от моря.

Интерьер господского дома в Саблах оборудован был роскошной мебелью русских и западноевропейских мастеров, уникальной картинной галереей, многочисленными светильниками, декоративными вазами, скульптурой малых форм.

Приобретенное гр. Лаваль имение требовало значительного ремонта, за исключением "большого господского дома", находившегося в хорошем состоянии. В течение 1828-1830 гг. были:

1. Отремонтирован пустовавший второй господский дом на левом берегу реки Альмы, столярные изделия которого пришли в ветхое состояние.
2. Поставлены ворота в имение и фруктовый сад.
3. Остеклено двухэтажное здание сушильни.
4. Восстановлена сукновальная мельница. Здание кожевенного завода обветшало и не восстанавливалось уже никогда (впоследствии камень использовался для строительства церкви Покрова).

Графиня Лаваль никогда не приезжала в Крым. Саблынской экономией руководил немец фон дер Шруф, прославившийся жестокой эксплуатацией крестьян, использованием труда 15-летних подростков и 70-летних стариков.

28 сентября 1837 года по поручению гр. Лаваль Саблы посетил Василий Андреевич Жуковский. Живописный край с холмистыми равнинами, покатыми вершинами убегавших вдаль невысоких гор, голубоватой дымкой яйлы, "змеиной пещерой", остатками скифского городища взволновал Жуковского. Он сделал зарисовки, вошедшие в его альбом по Крыму. Рисунок В. А. Жуковского "Саблы" запечатлел Бешуйскую долину, расположенную к юго-востоку по Альме.

Автор текста Светлана Белова

Усадьба отличалась добротностью построек, воспринималась как единый комплекс архитектурного и садово-паркового искусства. Свое имение А. М. Бороздин строил по функциональному принципу, типичному для помещичьих усадеб юга России. Центром пространственной композиции являлся господский дом с хозяйственными постройками, находившимися в непосредственной близости друг от друга, - людской (напротив барского дома) для жительства служащих при доме и экономии, кухонным каменным корпусом из 2-х отделений, сводчатым подвалом, оранжереей. Служебные корпуса располагались на довольно просторном участке, представлявшем собой замкнутый двор в виде вытянутого прямоугольника. Постройки в основном были сомасштабны, находились в непосредственной близости друг с другом, что было очень удобно и рационально. Въезжали в имение, огражденное деревянной решеткой на каменном основании, через одни ворота. Аналогичное ограждение имел фруктовый сад при господском доме. В настоящее время сохранились остатки надвратницы. За пределами двора располагались сарай, конюшня, сохранившаяся до наших дней в перестроенном виде, небольшой домик из трех комнат (по-видимому, для сторожей), магазины для складирования шерсти, продуктов, хлеба и овчарня. Некоторые из этих построек, претерпев значительное изменение, сохранились до наших дней.

Историк П. В. Никольский оставил свои впечатления от Саблынской экономии: "Это большое барское поместье, не лишенное некоторой стильности в расположении своих частей - большое пространство сада отделяет помещичью усадьбу от всех хозяйственных строений, а еще дальше, скрытая горой, отодвинулась обслуживающая ее крепостная деревня. Направление каштановой аллеи въезда подчеркивает сознательность такого разграничения - она старательно обходит деревню и службы, как бы скрывая и отодвигая на задний план всю материальную сторону жизни имения". Вещественным памятником помещичьего быта в Саблах являлся построенный Бороздиным в начале XIX века господский дом, стоявший на границе густого парка. В архитектуре этого дома наблюдались характерные для романтической эпохи черты увлечения Востоком. Это было характерным явлением русской архитектуры 20-30-х годов XIX века в Крыму, проявившееся в художественном облике помещичьих домов. Наиболее популярным образцом для подражания могли служить кофейни, фонтаны, старые татарские дома Бахчисарая, Карасубазара, Ак-Мечети. Стилизация домов в восточном вкусе особенно распространилась в южнобережных усадьбах. Восточным колоритом насыщены дачи М. А. Нарышкиной в Мисхоре, Д. Е. Башмакова в Мшатке, построенные в 1820 году в "stily tyre", как называли их современники. "Прелесть новых жилищ этой страны в том, что они удобны и изящны: их устраивали люди, которые путешествовали и брали в образец из лучшего виденного в других местах, что только применялось к их собственному положению", - так характеризовал барские усадьбы в Крыму первой четверти XIX века маршал Мармон[1].

Усадебный дом загородной сельской резиденции Бороздина, посаженный на спокойном рельефе живописной долины, решен в трехчастной объемно-пространственной композиции. По сторонам двухэтажного объема, украшенного раскрытой в сторону парка террасой на тонких деревянных, по-видимому, резных колоннах, расположены пониженные крылья одноэтажных объемов под двускатными самостоятельными кровлями. Традиционная схема трехчастной объемно-пространственной композиции позволяет отнести это сооружение к раннему классицизму. Однако автор обогатил дом воздушной галереей, что дало сооружение оригинальное и самобытное. Жилище соответствовало и местным климатическим условиям - летом галерея защищала помещение от зноя, а зимой превращалась в резервуар нагретого воздуха. Наличие большого просторного двора и положение дома как особняка обязывали зодчего обратить внимание на фасады. Дом находился в зоне кругового обзора, и понятно стремление автора придать ему нарядный вид.

Особое значение придал зодчий наиболее приметной части сооружения - террасе, обеспечивавшей жилищу определенный комфорт. Терраса украшена резными зубчатыми узорами свеса кровли, подшивного потолка из профилированных элементов, геометрической сквозной решеткой ограждения - эти элементы оформления террасы создали фасаду неповторимый живописный и художественный облик. Крыша над террасой с плоской кровлей поддерживалась деревянными, по-видимому, первоначально дубовыми резными колоннами. Логичным декоративным завершением террасы и угловых звеньев основного объема являлись главки в виде луковиц, придававшие верхней части сооружения характерный силуэт и большую живописность. Терраса обеспечивала зданию воздушную открытость и представляла возможность любоваться великолепной панорамой окрестных гор и парка. Она ориентирована на наилучшую точку обзора - просторный парк с аллеями, цветочным партером, в центре которого "бился фонтан и давал много чистой и прозрачной воды" (Гамба).

Автор хорошо понимал силу эмоционального воздействия архитектурно-ландшафтного ансамбля. Эта открытая композиция воспринималась со всех направлений - почтового тракта Симферополь-Саблы, бешуйских лесных массивов, со стороны гор. В основу плана барского дома положен прямоугольник, сильно вытянутый по горизонтальной оси, с выступающим в центре ризалитом, террасой со стороны парка и двумя симметрично расположенными боковыми крыльями. Основную декоративную нагрузку нес парадный фасад, в прорисовке которого чувствуется легкость и. изящество, с явными стилистическими признаками местных традиций обработки (узорочье резных колонн, бахрома свесов, декоративные главки и другие элементы крымского жилища). Боковые одноэтажные фасады сохраняют основные архитектурные мотивы главного - прорисовка прямоугольных окон, карнизов в простом профилированном обрамлении идентична. Разнообразят боковые крылья дома изящные сложные (тройные) окна в полуциркульном обрамлении. Широкая каменная лестница вела к высокой входной двухполотной филенчатой двери, декорированной резной плетенкой и узорными бронзовыми ручками. Входная дверь затенена и защищена от дождя плитой террасы. Четкий ритм прямоугольных окон, симметрично скомпонованных по два на фасадах основного объема, дополнял образ здания, построенного из местного камня-известняка с последующим оштукатуриванием.

Противоположный фасад здания, выходивший во внутренний двор, по-своему наряден и привлекателен. Он органично связан с парадным фасадом остекленной галереей. Основной достопримечательностью этого фасада является длинная галерея, изначально имевшая протяженность на всю длину двухэтажного объема здания. Галерея с открытой колоннадой имеет аналогичный парадному фасаду входной дверной проем с двухполотной филенчатой дверью. Второй этаж центрального ризалита акцентирован пятью большеразмерными арочными окнами с мелкой расстекловкой. Простой, узкий, слегка профилированный наличник окаймлял проемы окон. Междуоконное пространство отмечено четырьмя узкими пилястрами, создавшими ритмику и единый узор. Фризовый пояс оформлен орнаментальными композициями, мелкими "сухариками".

Профилированный карниз широкого выноса венчал фасад. Крыша четырехскатная, покоится на системе деревянных стропил, изначально крыта яркой желобчатой "татарской" черепицей. Таким образом, дом Бороздина несет в себе традиции крымского жилого зодчества.

Обнаруженный в Крымском архиве документ несколько отражает планировку, оформление интерьеров господского дома, трансформировавшихся в последующее время. Вот некоторые данные из описи имения А. М. Бороздина на 1826 год: "Нижний этаж - длина 21, ширина 7, высота 3 сажени. Комнат с сенцами 17, из коих в двух гостиных полы штучные орехового дерева, под лаком, а в прочих из сосновых досок, дверей входных внутренних и выходных - боковых створчатых филенчатых - 18; стекольных - 2; простых - 3; печей из кафеля - 12; камин 1". На второй этаж вела деревянная лестница художественной работы с точеными фигурными балясинами. "Комнат с дощатыми полами - 5, дверей створчатых - 6, простых - 4... печей из кафеля - 5, камин -1".

Примечания:

1. Путешествие маршала Мармона, герцога Рогузского, в Венгрию, Трансильванию, Южную Россию, по Крыму и берегом Азовского моря, в Константинополь, некоторые части Малой Азии, Сирию, Палестину. [вернуться]

Автор текста Светлана Белова